Книга Боги Безвременья, страница 62 – Анна Левин

Мей деликатно помалкивала, хотя с интересом наблюдала, как Юшенг такими же цепкими глазами высматривал каждого мужчину, пытавшегося обратить на себя внимание Юи. Она считала это ребячеством, потому что без памяти влюбилась в Юдая, и не стеснялась показывать ему это, а заодно и всем остальным, чтобы держались от ее избранника подальше.

Что еще ее беспокоило — предупреждение наставницы. У Юдая остался последний подарок от принцессы Отохимэ, дочери легендарного дракона. Раньше Мей была сиротой из бедной деревни, и вряд ли смогла бы стать соперницей знатной красавице, но Юи сделала из нее сильную колдунью, дала шанс начать новую жизнь.

И сейчас девушка применила свои способности, сидя под роскошной магнолией. Никого рядом не было, и Мей вызвала образ возлюбленного, направляя свою ци на его прошлое, выискивая что-нибудь, что связывало бы его с потерянным. В голове вспыхнул образ изящной шпильки тама-кандзаси, с бесценным нефритовым шариком на конце из сокровищницы дракона.

— Сильный артефакт! — пробормотала девушка. — Оберег, каких еще поискать надо! Принцесса надежно защитила Юдая, а он даже не знал все это время… Но да ему больше не нужна защита от Отохимэ, у него есть я!

Следующим шагом было найти и уничтожить тама-кандзаси, однако Мей опасалась, что это всколыхнет былые чувства в сердце Юдая, если он потеряет прощальный подарок принцессы. Поэтому девушка решила просто проникнуть в дом, пока мужчины проводили время в Храме, и посмотреть на артефакт вблизи.

Жилище оказалось настолько аскетичным, будто давно пустовало, так что найти искомое труда не составило. Мей осторожно поддела бамбуковой палочкой сложенное покрывало, под котором лежала завернутая в ткань шпилька. Хотя она и наложила на него мощные чары, в глубине души юноши еще жила искорка былых чувств, осколок, который следовало извлечь, чтобы он не кровоточил.

— Что ты можешь мне рассказать о своей хозяйке? — задумчиво произнесла девушка, глядя на украшение. — Почему он питает к ней такую глубокую привязанность?

В голову пришла сумасшедшая идея подсмотреть за ней, использовав энергию, оставшуюся на шпильке.

— Раньше я выискивала твой образ среди миражей, но мне нужно лучше понять тебя, чтобы уничтожить!

В ее глазах отразился блеск, который порой вспыхивал у Юи, когда она наблюдала за успехами своей ученицы. Колдовской дар — непредсказуемый и опасный, он способен ожесточать сердца, размывать понятия о добре и справедливости, допустимом и недопустимом. Девушки давно уже перешли грань, перестав различать тонкости, и следуя лишь своим желаниям.

Сквозь мутную пелену проступили фигуры, которые сначала рябили, а потом обрели четкость. Мей увидела девушку поразительной красоты, с черными волосами, гладкими и блестящими, словно лунные блики на ночном море. Зеленые глаза горели торжеством, нежные белые щечки раскраснелись, а вишневые губки изогнулись в горькой улыбке. Рядом с ней стоял юноша. Сначала Мей подумала, что это Юдай, из-за серебряных волос и изящного телосложения, но он повернул голову, провожая глазами флакон, выброшенный в окно, и Мей осознала свою ошибку.

Вот он какой, этот Макото!

— Так, значит! — прошипел он сквозь зубы, и повернулся к Отохимэ.

Принцесса смотрела на него с вызовом, но стояла нетвердо, словно была на грани обморока. «Она отправила Юдая в другой мир, потратила все силы, чтобы призвать Первозданные воды», — подумала Мей. Такая самоотверженность встретила уважение, ибо она и сама страстно любила Юдая, и готова была на все ради него.