Книга Завоеватель. Кровные драконы, страница 38 – Анна Левин

— Каридад! – притянул драконицу к себе, и поцеловал, не в силах больше противиться ее власти надо мной.

Она попыталась отстраниться, несколько раз ударила меня в грудь, но передумала, и ответила на поцелуй с лихорадочной готовностью. Так она прощалась со мной, хотела запомнить это мгновенье.

— Каридад! – повторял ее имя снова и снова, осыпая поцелуями шею, щеки, губы. – Я люблю тебя.

Ничего не ответив, девушка отвернулась, и расплакалась.

— Неужели ты не чувствуешь того же? Я так люблю тебя, всегда любил!

— Прекрати, не смей говорить о любви! – закричала драконица, вырываясь из кольца моих рук. – Ты помолвлен с Зариной Деннициной, собираешься жениться на ней, так зачем мучить меня пустыми словами? Что ни делай, а ты не изменился: как был моим палачом, так и остался. Ты отравил все мои школьные воспоминания, но тебе этого мало, да?

Пришлось заглушать ее упреки поцелуями, хотя чувство стыда сжигало изнутри. Ну почему я тогда не прислушался к Вулко?! Почему не оставил Каридад в покое, а упорно мучил бедную девочку?

— Прости, я так виноват, любовь моя!

— Я же сказала, не зови меня так! В любви невесте будешь признаваться.

— Именно это я и собираюсь делать всю оставшуюся жизнь. Каридад, я надеюсь, ты поймешь, и простишь, но у меня действительно нет другого выхода. Дракон умрет за своих близких, но каким я буду мужчиной, если позволю умереть тебе?

Она застыла, в глазах отразилось непонимание, и я воспользовался секундным замешательством, надавив на определенные точки на ее теле. Каридад обмякла, упала в обморок, а я подхватил ее на руки, и понес на корабль. У трапа как раз стояли ее родственники.

— Берегите нашу девочку! – всхлипнула тетя.

— Ее вещи уже на корабле. Когда очнется, скажите, мы оставили ей письмо в коричневой сумке, – подхватил дядя. – Надеюсь, она сможет простить нам обман, но мы не хотим видеть ее смерть. Позаботьтесь о ней!

— Я женюсь на Каридад, даю слово.

— Пусть Норгратер станет для вас новым домом! В добрый путь!

Каридад

Неприятные ощущения и расплывчатые образы мучили меня целую вечность, но я никак не могла избавиться от наваждения. Стоило более-менее прийти в себя, как к губам подносили чашу с травяным настоем, и я вновь засыпала. Не знаю, как долго это длилось, но одним утром вместо вышеупомянутого напитка мне подали простую воду, такую холодную и чистую, что ее вкус показался исцеляющим эликсиром.

— Тетушка, – позвала в полном изнеможении, преодолевая вселенскую усталость, но ответа не последовало.

Вместо этого по моей щеке провели грубыми пальцами, и мокрая ткань легла на лоб. Спустя некоторое время муть перед глазами рассеялась; глаза различили среди незнакомой обстановки Казимира Хорса в военной форме. В руках он держал серебряный таз для умывания, наполненный водой.

— Все хорошо, моя любовь, сейчас тебе станет лучше, – улыбнулся мужчина, и отложил таз на пол.

— Где я? – голос еще слабо подчинялся, пришлось повторить два раза.

— В моей каюте. Три дня за тобой ухаживали служанки, но вот пришло время просыпаться. Только позволь мне все объяснить, договорились? – добавил он с тревогой, увидев ярость на моем лице.

Память, чья острота притупилась за несколько дней, услужливо вернула все воспоминания: причал, поцелуй, ссору с драконом, его объятия...