Книга Завоеватель. Кровные драконы, страница 36 – Анна Левин

— И все же. Уверена, что поступила верно?

— Уверена. Мое место здесь, в этом доме, рядом с вами.

И с убийцей моих родителей, но об этом пока можно не думать. С ним я еще поквитаюсь, а провожать друзей нужно с улыбкой.

— Ну, тогда поехали к причалу. Скоро корабли покинут гавань, нам с твоим дядюшкой тоже нужно проводить друзей.

Устроившись в экипаже, я вдруг подумала, а когда это я в последний раз летала? Раньше драконы гордо рассекали небеса, сейчас – трясутся в комфортабельных коробках, редко обращаясь даже к внутреннему резерву. Тот же Вулко был драконом Подводных Вулканов, обладая властью над своей стихией; у меня не было рода, не было официального наименования драконьей силы, однако это не отменяло факта владения мною силы воды. А я давно не обращалась к ней, не упражнялась, забросила, словно нечто ненужное, хотя внутренний резерв – важнейшая составляющая моей сути.

Вот и она, сила прогресса во всем своем великолепии: чем больше мы страдаем, тем больше жаждем улучшить условия жизни, но, расслабившись, теряем силу и выносливость. Размякаем, превращаясь в свое слабое подобие. Колонистам придется отринуть комфорт и изнеженность, чтобы выжить. Суровые условия закалят их, превратив в тех, кем мы были когда-то: яростную, непобедимую, могущественную расу.

— Ох! – изумление в голосе тети вырвало меня из тягостных раздумий.

— Что там? – проявил любопытство дядя, отодвинув занавеску.

Я держалась спокойно, будто скучала, ибо страшилась увидеть причал, но вскоре экипаж остановился, и мне пришлось выйти наружу.

Обшитые металлом гигантские корабли выглядели морскими чудовищами. Как их строили, сколько на это ушло средств и времени?! Кто руководил процессом? Кажется, я недооценила ситуацию: командование отнеслось к колонизации предельно серьезно, наверняка еще погрузили на борт драгоценные реликвии из музеев и частных коллекций аристократов. Вывозят все ценное с Южного материка, который скоро уйдет под воду.

Однако жребий брошен, колесо жизни готовится сделать новый оборот, и не мне судить, кто прав – время рассудит, ему виднее.

Вдруг дядя с тетей повернулись ко мне, и крепко обняли.

— Каридад, милая, нам так жаль, что ты решила остаться из-за нас! Мы хотели бы, чтобы ты продолжала жить, когда нас не станет.

— Пожалуйста, перестаньте винить себя, это мое решение, я хочу остаться здесь, на родной земле.

Нежный поцелуй тети надолго запечатлелся в моей памяти. Кое-как успокоила их, и мы отправились к причалу, искать своих друзей. У главного корабля стояли Вулко с Ясногором в окружении доброжелателей. Увидев меня, мужчины с удвоенным энтузиазмом во всеми распрощались, и подошли ко мне. Несколько минут мы просто переводили друг на друга взгляды, словно хотели выразить свои чувства глазами.

Выслушав мои наставления, Денницин поднялся на палубу, а мы с Вулко остались среди сотен таких же дружеских пар.

— Помнишь, как я пришел к тебе домой, когда наставник поставил тебе низкой балл? Помнишь наш поцелуй?

— Помню, – едва выдавила сквозь слезы.

— Я был влюблен в тебя, Каридад, и не сумел удержаться, когда узнал о несправедливости. Я вынудил наставника пересмотреть твою работу, и лично сообщил тебе об этом, хотел увидеть улыбку вместо вечной печали.

— Да, тот день изменил многое в моей жизни, Вулко.