Книга Завет Влюбленных, страница 65 – Софья Хейдекраут

Пробудившись, Иветт первым делом открывала окно, впуская свежий воздух, наполненный запахом росы и полевых трав. Сняв ночную сорочку из тонкого батиста, она надевала простые платья нежных пастельных тонов, перехваченные на талии плетёным поясом, и спускалась этажом ниже — в свою небольшую, но идеально организованную лабораторию. Среди полок со сверкающими колбами, замысловатыми ретортами и диковинными перегонными кубами она чувствовала себя в своей стихии. Алхимия стала для неё больше, чем занятие, — страстью, даром и, в какой-то мере, проклятием. Часами она смешивала ингредиенты, вываривала настойки и создавала зелья, способные исцелять страшные раны и возвращать к жизни безнадёжно больных.

После обеда Иветт обычно посещала лазарет, где лежали раненые воины и больные жители окрестных деревень. Перевязывая раны, накладывая шины, готовя целебные отвары, она вкладывала в каждое движение заботу и тепло, пытаясь облегчить страдания и вернуть надежду на выздоровление.

Кьеран Саммерсет был живой легендой Ордена — воплощением силы, доблести и магического таланта. Его имя вдохновляло воинов, а мощь заставляла содрогаться даже сильнейших демонов. С детства его жизнь подчинялась жёсткой дисциплине, изнурительным тренировкам и непрестанному обучению. Пример отца долгие годы стоял перед глазами, подгоняя к новым вершинам. Он стремился быть идеальным во всём — и, надо признать, неплохо в этом преуспевал. Но если раньше всё его время без остатка уходило на тренировки и древние трактаты, то с появлением Иветт его стало катастрофически не хватать. Её образ преследовал его повсюду. Светлые локоны, голубые глаза, звонкий смех — всё это прочно засело в сердце, похитив покой и сон. Мысли об Иветт, словно назойливые бабочки, порхали в голове, отвлекая от тренировок, мешая сосредоточиться на тактике, сопровождая в ночных патрулях. Он ловил себя на том, что улыбается без причины, как глупый влюблённый мальчишка, и каждый раз, видя её, слыша голос, чувствуя запах, сердце начинало колотиться, точно дикий зверь.

Часы в комнате Иветт, словно издеваясь, отбивали полночь — громко, отчётливо, раздражающе, напоминая о бессоннице, терзавшей её несколько ночей подряд. Она не могла заставить себя уснуть, зная наверняка: стоит сомкнуть веки — в сны ворвётся он. Кьеран Саммерсет, точно демон-искуситель, бесцеремонно вторгался в её грёзы, заставляя сердце биться быстрее, а щёки пылать. Она ворочалась, пытаясь найти удобную позу, — тщетно. В голове, как заезженная пластинка, прокручивались все недавние моменты, проведённые с ним: взгляд, прикосновения, редкая, но оттого ещё более ценная улыбка. Он прочно засел в мыслях и не собирался отпускать. И, чёрт возьми, она безумно скучала — каждый раз, когда долго не видела его, не слышала голос, не чувствовала присутствия.

«А ведь мы так и не поговорили с тех пор, как выбрались из Оникса», — пронеслось в голове. И тут, словно озарение, вспыхнула безумная идея — пойти в тренировочный зал, куда, как она случайно заметила, недавно направился сам Кьеран.

Приняв решение, Иветт резко затянула ремешок, крепящий ножны к правой ноге. Лёгкие метательные клинки, выкованные лучшими мастерами, слегка звякнули, вторя её решимости. Подняв голову, она посмотрела в зеркало, привыкая к отражению в новом тренировочном костюме — облегающем кожаном камзоле и удобных штанах, не сковывающих движений. Во взгляде больше не было сомнений, лишь твёрдая решимость и внутренняя сила. Накинув лёгкий плащ, она покинула покои, скользнула пустыми коридорами и почти влетела в тренировочный зал, застыв на пороге. В центре зала, точно сотканный из мрака и стали, стоял Кьеран с мечом в руках. Мышцы напряжены, как натянутая тетива, в глазах — хищный огонь. Сердце Иветт заколотилось, отдаваясь в ушах. Ей захотелось сорваться с места и убежать, но ноги приросли к полу. Кьеран резко обернулся на звук шагов и замер, не сводя с неё взгляда. Дыхание перехватило.