Книга Завет Влюбленных, страница 49 – Софья Хейдекраут

— Конрад, — повторил Кьеран; его голос, нарушивший тишину, звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Конрад, я знаю, что ты здесь. Вылезай немедленно, иначе, клянусь всеми богами, я насажу тебя на кинжал, как лягушку на вертел. Не испытывай моё терпение. Кьеран, нетерпеливо барабаня пальцами по бильярдному столу, стоял, опершись бёдрами о его край, и рассеянно глядел в потолок, пытаясь представить, что происходит внизу, на балу, которого он решил избежать. Бал начался час назад, но ни Конрада, ни Иветт нигде не было. Все попытки их найти оказались тщетны. И лишь Кьеран, знавший друга как облупленного, догадался, где тот скрывается. Это была одна из излюбленных комнат Конрада — укромное убежище, уютное и изысканно отделанное, расположенное в самом сердце дворца, вдали от суеты. Комнату украшали старинные портреты, массивные генеалогические древа, повествующие о славном прошлом рода, а также глубокие диваны и мягкие кресла, манящие к отдыху. И, конечно же, резной бильярдный стол — любимая игрушка Конрада. За спинкой высокого, обитого бархатом дивана послышался приглушённый стук и шорох, словно кто-то пытался скрыть своё присутствие. Из-за неё, будто призрак, показалась тёмная голова Конрада. Его глаза, обычно весёлые и лукавые, сейчас были широко распахнуты, выражая удивление и, возможно, лёгкую вину. Хлопая ресницами, он уставился на Кьерана, силясь понять, как тот его нашёл. — Да уж, прятаться в этих стенах, — усмехнулся Кьеран, покачав головой, — всё равно что зарывать голову в песок, надеясь укрыться от разъярённого тигра. Ты же знаешь, я вижу тебя насквозь, дружище. Он оттолкнулся от края стола и, сделав несколько шагов, приблизился к дивану, двигаясь плавно и грациозно, словно пантера, подкрадывающаяся к добыче. Его тень накрыла Конрада, предвещая неминуемое. — А что касается тебя… — продолжил он, наклоняясь и упираясь ладонями в спинку дивана по обе стороны от лица друга, зажимая его в ловушку. — Какого чёрта ты творишь? — Кир, Кир, — страдальчески протянул Конрад, закатывая глаза. — Ну почему нужно непременно гоняться за мной по всему поместью, вместо того чтобы наслаждаться балом? Я мирно спал, никого не трогал, пытался восстановить силы перед неизбежным танцевальным марафоном. — Всё, просыпайся, — с усмешкой бросил Кьеран, отстраняясь. — Твоя спячка окончена. Ты нужен на балу. Там целая толпа хорошеньких девушек, жаждущих твоего внимания, и если ты упустишь этот шанс, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Кстати, а где Иветт? — К хаосу этот бальный зал, к хаосу бессмысленные танцы и назойливых девиц! — воскликнул Конрад, отмахиваясь, словно отгоняя стаю комаров. — Я намерен остаться здесь, где тепло, уютно и спокойно, и как следует напиться. — Он с тоской покосился на графин с янтарной жидкостью, а затем поднял на Кьерана взгляд, полный мольбы. — Можешь присоединиться, если хочешь. Обещаю, будет весело. — Это ведь то самое заграничное вино, которое мой отец берёг для особых случаев? — прищурившись, заметил Кьеран, узнав знакомую этикетку. — Не завидую тебе.

Завтра утром тебе будет очень плохо: голова раскалывается, а во рту — словно кошки нагадили. — Carpe diem, — пробормотал Конрад, глупо захихикав и опрокидывая в себя очередной бокал. — Знаешь, Кьеран, я всегда преклонялся перед тобой. Ты умудряешься одной рукой отбиваться от целой орды врагов, а другой — расшнуровывать корсеты прелестных девиц, и всё это одновременно! Мечтаю быть таким же неотразимым, братишка. Таким же бесстрашным, ловким и, чего уж скрывать, неотразимым ловеласом! — Ты определённо напился, — усмехнулся Кьеран, покачав головой. — Не говори ерунды. Он потянулся, чтобы отобрать у друга выпивку. Но Конрад, даже во хмелю не утративший ловкости, мгновенно отдёрнул графин, вцепился в запястье Кьерана и, используя немалый вес, стащил приятеля со стола. В следующий миг они покатились по мягкому ковру, словно двое играющих щенков, готовых в шутку покусать друг друга. Конрад заливался истерическим хохотом, а Кьеран с яростью во взгляде пытался вырвать заветный сосуд, жалея, что не может применить к другу более действенные методы. — Слезь с меня, немедленно! — прохрипел Кьеран, пытаясь высвободиться из-под тяжести Конрада, но тот не сдавался. Наконец, силы оставили его, и он отпустил друга. Кир, лишившись опоры, повалился на спину и тяжело вздохнул. Из графина, зажатого в его руке, вылетела пробка, и драгоценная жидкость, пролившись на ковёр, оставила на нём влажное винное пятно. В этот момент в комнату вбежала Иветт с другим графином, полным ещё более изысканного вина. Завидев лежащих на полу, помятых и взъерошенных мужчин, она на мгновение опешила. Брови её взлетели вверх, а губы тронула улыбка. — О, моя дорогая Иветт! — просиял Конрад, с трудом поднимаясь и разводя руки в приветственном жесте. — С ней-то ты точно не станешь драться за вино, дружище. Кьеран, поднимаясь и отряхивая несуществующую пыль с одежды, усмехнулся и облизнул губы. — Невероятно, Кон. Ты что, умудрился споить её? Иветт и Конрад переглянулись и разразились звонким, искренним хохотом. — Это ещё кто кого споил, — ответил Конрад, подмигивая Кьерану и ловко разливая по бокалам ароматную, искрящуюся выпивку. — Просто звёзды сегодня так сошлись. Кьеран, не скрывая недовольства, медленно покачал головой. Его брови сошлись на переносице, а в глазах мелькнула тень раздражения. — Ну конечно. Впрочем, губы его тронула кривая усмешка. Больше ни слова не говоря, он шагнул ближе, решительно выхватил у Иветт её полный бокал и одним жадным глотком осушил до дна, словно пытаясь заглушить собственное беспокойство. Затем, вытерев губы тыльной стороной ладони, схватил опешившую девушку за руку и решительно потащил за собой, игнорируя её протестующий взгляд и крики Конрада. — Мы уходим, — твёрдо произнёс он. — Эй, Кир!.. — донеслось им вслед, но брюнет, не оборачиваясь, шагал прочь, увлекая за собой слегка пошатывающуюся и изумлённую, но послушно следующую за ним Иветт. — Куда ты меня тащишь? — пробормотала она, уже оправившись от неожиданности, но всё ещё посмеиваясь. Её язык слегка заплетался, а смех звучал чуть звонче обычного. Кьеран, не отвечая, вёл её быстрым шагом мимо тёмных коридоров, украшенных старинными гобеленами.