Книга Завет Влюбленных, страница 136 – Софья Хейдекраут

— Меня… приятно удивляет твоя инициатива. Он раздражал своим самообладанием и спесью. Иветт невольно подумала об этом, и в её голосе прозвучал жар, когда она прошептала — Так позволь же мне вкусить тебя. Тепло её дыхания коснулось влажно блестящей головки. Кьеран сглотнул, пробормотав — О, святые… Иветт, положив ладони на его бёдра, провела кончиком языка от самого основания до кончика, вдыхая терпкий аромат возбуждения. Она понятия не имела, что делает, и полагалась на интуицию. В конце концов, она доверилась Меланте, краснея от подробностей, призванных смутить и заставить спрятаться под одеялом.

— Ты никогда не говоришь о святых, — заметила она, приподнявшись, чтобы поцеловать Кьерана в центр груди. — Мне не нужна милость грешников, — хрипло ответил он. — Ни их благодать, ни их помощь. Зачем мне призывать их в такой момент? — А в меня веришь? — Иветт взглянула исподлобья и, обхватив ствол рукой, накрыла головку губами. Наверное, зрелище было волнующим. В другой раз она заострила бы внимание на этих мыслях, но Кьеран издал нечто среднее между рыком и стоном и подался бёдрами вперёд, желая большего. Звук был восхитителен, и хотелось слушать его вечно.

Жажда лишь нарастала. Она нуждалась в руках или языке Кьерана между ног. Или позволить ему взять над ней верх, пока она владела им, скользя губами, смачивая ставшей густой слюной, вырисовывая языком узор выступающих вен и посасывая головку, стараясь не касаться зубами, — хотя однажды не выдержала и нежно провела ими по чувствительной коже, и Кьеран едва не потерял сознание. Она смочила ладонь и помогла себе рукой, пытаясь вобрать как можно глубже, и сама простонала. Неопытность лишь сильнее распаляла её реакцией Кьерана, его запахом, осознанием его вожделения. — Так веришь в меня? — прошептала Иветт, отстранившись. Тонкая нить слюны тянулась до её губ, и в этот миг зрачки мужчины поглотили карий цвет радужки: он смотрел на неё, преклонившую колени, на ту, что ласкала его с нескрываемым удовольствием и наслаждалась тем, что он следует её правилам.

— Богохульница… — он сжимал и разжимал побелевшие пальцы, силясь прикоснуться к ней, но Иветт покачала головой, прерывая его порыв. — Ещё… — потребовал он. — Не так… — Иветт снова покачала головой; кольцо её пальцев едва двигалось у самого основания, то и дело перемещаясь ниже, с любопытством сжимая и перекатывая. Потянувшись, она почти целомудренно поцеловала головку губами, припухшими от страсти. — Иветт Монтеглем, — прорычал Кьеран, и в его голосе не было злости, только жгучее, концентрированное желание. Он двигал бёдрами, прогибаясь в спине, и она любовалась видом его сильного, красивого тела, жаждущего её ласки. — В меня веришь? — Верю. Иветт улыбнулась и потянулась, чтобы продолжить, но Кьеран вдруг пробормотал — Раздела меня, а сама сидишь одетая. Не находишь это бесстыдным?

Смех наполнил её. Ив прикусила чувствительную кожу на внутренней стороне его бедра, заставив Кьерана вздрогнуть, и вернулась к начатому, тут же обхватывая его губами, насаживаясь ртом, скользя языком по стволу. Головка упёрлась в нёбо, заставляя медлить и глубоко дышать, прежде чем удалось сменить угол и вобрать глубже. Помедлив, Иветт отстранилась, чтобы повторить движения, пока её руки неуклюже стягивали с плеч бретельки сорочки, силясь удержать кафтан. Почему-то ей было важно, чтобы он остался на ней. Возможно, ей просто хотелось выжать из него все соки. Он покачнулся навстречу и снова хрипло простонал, когда она выпрямилась, развернув плечи. Обнажённая грудь тяжело вздымалась, покрытая мурашками. Сорочка болталась где-то на поясе, соскальзывая по бёдрам. Глядя сверху на мужчину, обнажённого и возбуждённого, Иветт почувствовала, как едва не подкосились колени от болезненного желания ощутить его внутри, быть прижатой к любой поверхности. Он смотрел на неё, жадно шаря взглядом по телу, — могущественный, окольцованный её волей хищник. Иветт казалась себе распутной девкой, и она чувствовала, как теряет способность связно мыслить. Какое уж тут поминание святых! Им такое видеть не стоило.