Книга Искра. Чужая земля, страница 9 – Ирина Савицкая

— В лесу есть. — Михай кивнул в сторону чернеющей стены деревьев. — Темно уже. Не пойдем.

— Завтра пойдем. — Алиса поднялась, отряхнула колени. — А пока… чисти репу.

Он хмыкнул, но подчинился. Алиса наблюдала, как его нож неуклюже срезает кожуру толстыми ломтями, и молчала. Потом взяла лук. Чистила сама, мелко, почти прозрачно, чувствуя, как щиплет глаза. Михай рядом шмыгал носом, и она не удержалась:

— Что, неженка, слезы? Репку чистил — молодец, а лук — слабо?

Он только фыркнул, вытирая глаза рукавом.

Морковь Алиса осмотрела придирчиво. Червяков — в сторону, морковь — в воду. Потом решительно сняла котел с огня, выплеснула мутное варево прямо в грязь.

Михай охнул, будто она вылила его кровь. Лева, напротив, одобрительно муркнул, проводив взглядом исчезающую в земле баланду.

— Воды, — коротко бросила Алиса. — Чистой. Из родника тащи.

Он таскал, она командовала. Вода, котел на огонь, лук — на сухое дно, поджариться без масла, пока не запахнет. Морковь следом, потом репа. Залить водой. Посолить.

Михай стоял рядом, завороженно глядя на то, что происходило в котле. Пахло уже не безысходностью. Пахло едой.

— А мясо? — спросил он с надеждой.

— Нет мяса. — Алиса не обернулась. — Но будет вкусно.

Она сунула руку за пазуху и вытащила пучок травы, сорванный по дороге — незаметно, на всякий случай. Чабрец. Дикий, пахучий, цепкий. Бросила в котел, помешала.

— Это что? — Михай смотрел на нее подозрительно, даже испуганно.

— Это чтобы вкусно пахло. — Алиса подняла на него взгляд. В отблесках костра ее глаза блестели странным, чужим светом. — Не бойся. Не ядовито.

Он молчал. Смотрел, как она колдует над котлом, как тонкие пальцы ловко управляются с палкой-мешалкой, как тени пляшут на ее лице. И в этом взгляде было что-то новое. Не усталость, не недоверие. Почти благоговение.

Алиса поймала этот взгляд и усмехнулась про себя. Пятнадцать лет ресторанной кухни. Пятнадцать лет, когда она могла превратить горсть мусора в конфетку. Кто ж знал, что это умение станет единственным, что у нее останется? Что вместо звезд Мишлен теперь будет костер и котел, а вместо благодарных гостей — хромой мужик и странный кот?

Она помешала варево. Оно дышало паром, пахло луком и чабрецом, и в этом запахе ей вдруг почудилось что-то родное. Домашнее.

— Скоро поспеет, — сказала она негромко. — Садись. И ложку найди.

Михай сел. Рядом, на траву, не сводя с нее глаз. Лева, устав презирать все вокруг, подобрался ближе и уставился в котел с неожиданным интересом.

Ночь обступила их плотной стеной, но костер горел ярко, и в круге его света было почти уютно. Через полчаса по двору поплыл такой запах, что сначала прибежал Лева и уселся у костра с видом оскорбленного достоинства, который сменился настороженным любопытством, а потом из темноты начали выходить люди.

Первым появился тот самый мужик с вилами, что плевал под ноги днем, — он остановился поодаль, принюхиваясь, точно дикий зверь, вышедший к воде. За ним вышла баба с ребенком на руках: мальчишка хныкал, мать его укачивала, а сама не сводила глаз с котла. Потом подтянулись еще двое, потом еще — тени сгущались вокруг костра, но никто не решался подойти ближе.

Алиса делала вид, что не замечает их. Она помешивала варево, пробовала, добавляла щепотку меда, снова пробовала, и каждый раз внутри нее вспыхивало маленькое торжество: она еще не забыла, она еще умеет. Пальцы помнили, глаза помнили, даже нюх — и тот работал как в лучшие годы, вылавливая тонкие оттенки, которые надо было поправить щепоткой соли или каплей меда.