Книга Искра. Чужая земля, страница 25 – Ирина Савицкая

И это было только начало.

Утро после разговора со Спиридоном встретило Алису хмурым, но сухим небом. Дождь наконец выдохся, уполз куда-то за лес, оставив после себя мокрую землю, тяжелый влажный воздух и ощущение, что мир отмыли до серой, выцветшей основы. Небо висело низко, как старая холстина, которой накрывают стога на зиму, — такое же поношенное, без единой просвета, но хотя бы не сочащееся водой.

Алиса сидела на знакомом бревне у потухшего костра, грела ладони о кружку с горячей водой, в которой плавали сухие травинки, и смотрела на Леву. Кофе здесь не ночевал — это она поняла уже давно, но каждое утро ловила себя на том, что подсознательно ждет знакомого аромата. Вместо него был запах прелой листвы, мокрой золы и чего-то неуловимо лесного, что она пока не научилась различать.

Кот умывался.

Он делал это с таким сосредоточенным достоинством, будто готовился к аудиенции у короля или ко встрече с особой королевской крови. Лапа взлетала, тщательно вылизывалась, потом медленно, со вкусом, проводилась по морде, задевая усы, которые топорщились в разные стороны. Потом — за ухом, потом — снова лапа, и так по кругу, пока каждая шерстинка не ложилась на свое место, пока весь кошачий облик не обретал законченную, совершенную форму.

— Красавец, — сказала Алиса вслух. — Хоть кто-то здесь следит за собой.

Лева прервал свое занятие, покосился на нее желтым глазом и согласно муркнул. Потом, видимо решив, что похвала заслужена, перевернулся на спину, раскинул лапы в стороны и уставился на нее с выражением полного и безоговорочного права на внимание.

Пришлось чесать пузо.

Алиса запустила пальцы в теплую, мягкую шерсть, и Лева заурчал так, что, казалось, вибрация передавалась через бревно, через землю, до самого леса. В этом урчании было что-то успокаивающее, почти медитативное. Маленький островок нормальности посреди всего, что случилось.

Подошел Михай.

Он остановился в двух шагах, не решаясь приблизиться, глянул на эту идиллическую картину: барыня с котом на коленях, кружка с паром, серое утро — и хмыкнул. В хмыке этом не было насмешки, скорее удивление: надо же, и так бывает.

— Спиридон уже в кузне, — сказал он негромко. — Трезвый. Велел передать: заслонку начнет ковать сегодня.

Алиса кивнула, продолжая чесать кота. Хорошая новость. Более чем хорошая. Значит, вчерашнее не прошло даром, значит, слова ее зацепили что-то в этом огромном, сломанном человеке, значит, он решил попробовать жить дальше.

Она помолчала, собираясь с мыслями, потом подняла глаза на Михая.

— Ты вчера про травницу говорил. Велену. Где ее найти?

Михай переменился в лице. Не то чтобы испугался — скорее насторожился, подобрался, будто услышал шаги за спиной в темном лесу.

— Зачем она вам? — спросил он осторожно.

— Ты сам сказал: она знает, где белую глину брать. И про раствор для печи. — Алиса пожала плечами. — Я в этом не разбираюсь. Совсем. У меня ресторанный опыт, а не строительный. А спрашивать больше некого.

Михай молчал, глядя куда-то в сторону леса, будто прикидывал, стоит ли говорить. Потом все же решился:

— Велена она… странная. Ее тут все боятся. Думают, ведьма.

Алиса ждала продолжения, не перебивая. Ведьмы, знахарки, травницы — в этом мире все это было не пустым звуком. Здесь магия если и не работала, то вера в нее работала точно.