Книга Искра. Ледяное Пламя, страница 69 – Ирина Савицкая

Позади — вся деревня. Флора охала, Пахом кряхтел, Спиридон хмурился. Михай стоял чуть поодаль, сжимая топор. Влад — у ворот, с лицом, похожим на маску.

— Вернемся, — сказала Алиса.

— Вернетесь, — кивнул Влад.

Она хотела добавить что-то еще, но Лютобор тронул ее за плечо:

— Пора.

Лева сорвался с места, и они пошли следом. Лес встретил их тишиной. Не той утренней, когда просыпаются птицы и ветер шелестит в ветвях, — мертвой, давящей, как перед грозой. Трава под ногами была примята, кусты поломаны, будто здесь прошло стадо.

— Следы, — сказал Лютобор, указывая на землю.

Алиса присела. Те же странные следы, что и в прошлый раз — не звериные, не человеческие. Цепи? Или что-то, что волочилось по земле?

— Тени, — ответила она. — Их следы.

Лева бежал впереди, низко пригнувшись к земле, и Алиса видела, как напряжены его мышцы под серой шерстью. Он чуял что-то, чего они не чувствовали.

— Сколько их? — спросил Лютобор.

— Много, — ответила Алиса, не зная, откуда знает. — Но они не нападут днем. Они ждут темноты.

— Тогда у нас есть время.

Они пошли дальше. Капище нашли к полудню.

Лес расступился внезапно, будто нехотя, открывая поляну, которой не должно было здесь быть. Старые камни, поросшие мхом, стояли кругом — неровным, но правильным кольцом, которое не создала природа. Они были огромными, выше человеческого роста, и на них, в серой толще векового камня, угадывались лица. Не высеченные — проступившие сквозь время, будто сами камни помнили тех, кто когда-то приходил сюда с дарами и молитвами.

В центре кольца зиял черный провал.

Он не был похож на вход в пещеру или на старый колодец. Он был… неправильным. Края его оплывали, как воск свечи, и казалось, что земля вокруг него дышит — медленно, тяжело, со всхлипом. Оттуда тянуло холодом, но не тем, что бывает зимой в лесу. Другим. Древним. Злым. Живым.

Алиса чувствовала это кожей, каждой клеткой. Там, внизу, что-то было. Что-то, что ждало.

— Здесь, — сказал Лютобор. Голос его звучал глухо, будто он говорил из другого мира.

— Ты помнишь?

Он стоял на краю провала, и лицо его было бледным, каким-то чужим. Алиса видела, как дрожат его руки, как напряжены плечи. Он вспоминал. И это воспоминание было страшнее любой битвы.

— Смутно. — Он провел рукой по лицу, будто стирая невидимую паутину. — Как сон. Но тяжелый. Липкий. Я помню тьму. И холод. И голос, который говорил со мной.

— Что он говорил?

— Что я могу спасти тебя. Что могу быть с тобой. Что могу стать сильнее. — Он повернулся к ней. — Он предлагал мне Тьму. Как дар. Как награду. Как единственный выход.

— Ты отказался.

— Не знаю, — покачал он головой. — Я просто… проснулся. Или меня разбудили. Не помню.

Он снова посмотрел в провал.

— Он там. Я чувствую.

Алиса шагнула вперед, к черной дыре в земле. Посох в ее руках нагрелся, засветился слабым синим светом, предупреждая. Она чувствовала, как оттуда, из глубины, тянет силу — древнюю, чужую, голодную.

Но Лева загородил ей дорогу. Он вырос перед ней, огромный, серый, с горящими зелеными глазами. Из горла его вырывалось рычание — низкое, протяжное, неотвратимое. Он не угрожал. Он приказывал.

— Нельзя, — сказала Алиса, и сама не поняла — коту или себе.

Кот перестал рычать, но не отошел. Стоял, глядя на нее своими зелеными глазами, и в этом взгляде было столько, сколько она не могла прочесть до конца. Предупреждение. Страх. Надежду.