Книга Искра. Ледяное Пламя, страница 53 – Ирина Савицкая

* * *

Лютобор очнулся не в своей постели. Он стоял на поляне. Той самой, где когда-то встретил Искру впервые — когда она, чужая и странная, с котом на руках, смотрела на него так, будто видела насквозь. Тогда лес был живым — зеленым, шумным, дышащим.

Теперь он был мертвым.

Деревья стояли черные, обугленные, как свечи, которые задули слишком поздно. Ветви тянулись к небу скрюченными пальцами, и на них не было ни единого листа — только пепел, осыпающийся при малейшем дуновении. Корни торчали из земли, как ребра дохлых зверей, и между ними клубилась тьма — густая, вязкая, живая. Она дышала. Она ждала.

Небо затянуло багровыми тучами. Они ползли медленно, тяжело, будто беременные смертью, и в их глубине иногда вспыхивали алые зарницы — без грома, без звука. Только свет. Зловещий, пульсирующий, как сердце гигантского зверя, притаившегося за горизонтом.

В воздухе пахло гарью и смертью. Тем особенным запахом, который остается после пожарищ, где сгорели люди. Сладковатым, тошнотворным, въедающимся в память.

Лютобор сжал кулаки. Меч был с ним — привычная тяжесть на бедре, привычное тепло рукояти. Но рука не двигалась. Будто кто-то держал ее, не давая выхватить оружие.

— Нравится? — раздался голос за спиной.

Лютобор обернулся.

Сердце пропустило удар. Не от страха — от того, что он не услышал шагов, не почувствовал присутствия, не уловил дыхания. Будто этот человек появился из ниоткуда. Или из самого воздуха.

Перед ним стоял мужчина в черном плаще.

Лица не видно — капюшон скрывал все, кроме губ, которые кривились в усмешке. Тонкие, бледные, почти прозрачные. Они не двигались, но голос звучал — отовсюду сразу, из обугленных деревьев, из багрового неба, из самой земли под ногами.

— Кто ты? — спросил Лютобор. Голос не дрогнул. Он не позволял себе дрожи перед врагом. Никогда.

— Тот, кто дает выбор.

— Какой выбор?

Мужчина шагнул ближе. Тьма за его спиной сгустилась, стала почти осязаемой — Лютобор почувствовал, как она касается лица, холодная, липкая, как паутина.

— Жизнь или смерть. Свет или Тьму. Ее… или себя.

Лютобор сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила, но не прогнала сон.

— Я не играю в твои игры.

— Уже играешь, — усмехнулся мужчина. — С того самого дня, как приехал в Каменный Лог. С того дня, как увидел ее. С того дня, как понял, что не можешь быть с ней.

Лютобор молчал. Внутри все кипело — злость, бессилие, тоска. Он знал, что это правда. И ненавидел эту правду.

— Это не твое дело, — выдавил он.

— Это мое дело — все, что касается Тьмы. — Мужчина шагнул вплотную. Теперь Лютобор видел только тьму под капюшоном — бесконечную, бездонную, в которой гасли звезды. — А ты, Лютобор, ты ближе к ней, чем думаешь.

Тьма сгустилась вокруг них, закрутилась воронкой, и в этой воронке Лютобор увидел себя. Не в зеркале — другого. Того, кто мог бы быть. Того, кто не отказался от силы. Того, кто шел по головам, не оглядываясь.

— Я дам тебе силу, — голос мужчины стал тише, проникновеннее, почти ласковым. — Ты сможешь защитить ее. Ты сможешь быть с ней. Ты сможешь стать тем, кем всегда хотел.

Лютобор смотрел на свое отражение в черной воронке. Оно смотрело в ответ — и улыбалось. Той самой улыбкой, которую он видел в зеркале после битв, когда победа давалась слишком легко. Когда внутри оставалась только пустота.