Книга Искра. Ледяное Пламя, страница 46 – Ирина Савицкая

— Идите, дети мои. И берегите друг друга. Война только начинается.

Они вышли. На улице их ждал Лева — сидел на ступенях, задрав морду к солнцу. Увидел их, встал, потянулся, подошел.

— Ну? — спросил он по-кошачьи.

— Ну, — ответила Алиса, гладя его по голове. — Сыграем в открытую.

Влад посмотрел на нее. Ее свечение было спокойным, но он знал — это спокойствие обманчиво.

— Он не врал, — сказал он тихо. — Ни разу. Но у него есть тайна. Большая. Старая. Я не смог ее прочесть.

— Она всплывет, — сказала Алиса. — Когда придет время.

Они пошли по улице, а за спиной, в окне особняка, стояла темная фигура и смотрела им вслед.

Канцлер улыбался.

Партия продолжалась.

Алиса провалилась в сон внезапно — как в омут.

Она еще помнила, как Влад укрывал ее одеялом, как Лева устраивался в ногах, как за окном шумел дождь. А потом — темнота.

* * *

Она стояла на поляне.

Той самой, где когда-то впервые встретила Велену — древний лес, менгиры, синий огонь. Но теперь все изменилось.

Деревья стояли черные, обугленные, будто по лесу прошелся огненный смерч. Ветви тянулись к небу, как скрюченные пальцы мертвецов, и на них не было ни единого листа — только пепел, осыпающийся при малейшем дуновении ветра. Корни, переплетенные в стены, теперь торчали из земли, как ребра дохлых драконов, и между ними клубилась тьма — густая, вязкая, живая.

Небо затянуло багровыми тучами. Они ползли медленно, тяжело, будто беременные смертью, и в их глубине иногда вспыхивали алые зарницы — без грома, без звука, только свет. Зловещий, пульсирующий, как сердцебиение гигантского зверя.

В воздухе пахло гарью и смертью.

Не просто гарью — тем особенным запахом, который остается после пожарищ, где сгорели люди. Сладковатым, тошнотворным, въедающимся в память. Алиса зажала нос рукавом, но запах проникал сквозь ткань, сквозь кожу, сквозь мысли.

Менгиры, древние камни, покрытые узорами, теперь стояли расколотыми. Сквозь трещины сочился тот самый синий свет — но теперь он был болезненным, умирающим, как последний вздох.

— Ты пришла.

Голос Велены раздался из ниоткуда. И отовсюду сразу. Из трещин в камнях, из пепла на ветвях, из багровых туч на небе.

— Где вы? — Алиса закружилась на месте, вглядываясь в темноту. — Где ты?

— Я там, где всегда. — Голос стал тише, но от этого только пронзительнее. — Между мирами. Между жизнью и смертью. Между Светом и Тьмой.

Из темноты выступила фигура.

Алиса отшатнулась.

Это была Велена — но не та старуха, что сидела в лесной избушке. Не та, что приходила к ней во снах.

Эта Велена была молодой. Прекрасной и страшной одновременно. Длинные черные волосы струились по плечам, касались земли, переплетались с тенями. Кожа светилась фарфоровой белизной. Глаза — без зрачков, без белков, только синий огонь, полыхающий в глазницах. Она была одета в платье из тьмы — оно переливалось, дышало, жило.

Сила текла от нее волнами. Алиса чувствовала ее каждой клеткой — древнюю, пугающую, великую.

— Время пришло, — сказала Велена.

Голос ее теперь звучал иначе — молодо, сильно, властно. В нем не было той старческой дрожи, что раньше. Был металл.

— Владыка Тьмы делает свой ход.

Алиса сжала посох. Он был с ней — даже во сне. Теплый, пульсирующий, живой. Но сейчас его пульсация была тревожной — быстрой, неровной, как сердце кролика перед удавом.