Книга Измена. Я тебя (не) прощу, страница 80 – Ольга Игонина

— Где Иван? Я буду только с ним разговаривать, — скалюсь, как волк. Пусть суки знают, с кем разговаривают.

— А его смена закончилась. Я вместо него, в курсе всего, — подмигивает.

Отец выкладывает конверт на стол, пухлый, очень пухлый конверт.

— Что это? — мент заманчиво улыбается, делает вид, что это для него неожиданность.

— Это Ивану передать, — подмигиваю. — Он все знает. Мы когда-то у него денег занимали, вот отдаем.

И тут… маски шоу. Открываются двери, начинаются. Репортеры, полицейские.

— Чернышов Глеб Михайлович, вы задержаны за передачу взятки должностному лицу при исполнении.

— А нет, никакой взятки. Это долг. И я, как порядочный мужчина, обязан вернуть деньги, которые когда-то брал. Возможно, у вас другие принципы.

Отец держится молодцом, ни один мускул на лице не дрогнул. Смотрит перед собой, подбородок приподнят.

— Адвокат за дверью. Мы будем разговаривать только в его присутствии.

Менты открывают конверт, а там какие-то копейки.

— На метро мне когда-то не хватало, вот я у вашего коллеги занял. Время отдать.

Ай да папа! Вот это он провернул, обвел всех вокруг пальцев.

Все столпились, не могут понять, что происходит.

Мент закрывает камеру рукой. Второй подходит к отцу, на него тоже надевает браслеты.

— Угроза миновала, но я рекомендую до двенадцати недель у нас под наблюдением находиться. Узи сделаем, все необходимые анализы соберем. Можем, и кровь взять на определение пола, вдруг вам важно, — врач, как всегда, мила. — И контракт на всю беременность пописан. По умолчанию я вашим врачом числюсь, но вы всегда можете поменять.

— Спасибо, для меня пол не важен. И как врач, да и как человек — вы мне очень приятны. Только я про контракт ничего не знаю. А кто оплатил?

Первые дни пребывания оплатил Олег, но зачем ему оплачивать контракт на всю беременность? Хотя…. есть маленькая надежда, что кто-то из моих, ну было бы логично.

— А кто плательщик?

— Понятия не имею, я же врач, бухгалтерия никаких данных нам не говорит.

Я уже неделю в больнице. За это время ко мне дважды приходила мама, но разговор с ней был только в присутствии бабушки Насти или доктора. Они боятся, что мама сможет мне как-то навредить.

— Лин, прости, что лезу в личное, но так интересно, просто сил нет, — врач улыбается во весь рот. — Олег или Иван за тобой ухаживает? Давно не видела, чтобы от мужчин столько заботы в принципе было, а тут, ну прости, женщина в положении от другого мужчины, а они все равно рядом. И, кажется, что они оба положили на тебя глаз.

— Да ну, они теперь мои спасители, старшие братья, что ли.

— Ты присмотрись. Они оба хороши. Я бы вот Ивана выбрала, если бы я была моложе лет на сорок, — заливисто смеется.

— Мне нужно о себе думать, а потом обо всем остальном. С утра мама звонила, у нас первое заседание по разводу должно скоро быть. Родственники недовольны, что я решила разводиться и никого не уведомила. Отец там рвет и мечет, а мне все равно. А уже думала, фамилию поменять, чтобы ни к Чернышовым, ни к Белецким никакого отношения не иметь. Бабушкину вон фамилию возьму и стану ей внучкой. Почти, как Снегурочка.

— Не торопись с фамилией. мне со стороны виднее. Чернышов младший как там?

— Иван говорит, что в следственном изоляторе. Глеб Михайлович тоже там, боюсь, что и папу скоро привлекут.