Книга Развод. Отпускаю тебя, страница 39 – Ольга Игонина

Холодный нос упирается в щеку, вот кто в нашей семье поистине благодарен. Беру за ошейник, идем на площадке погуляем, потом в лес сходим, всю дурь там оставим.

Топаем, голове немного легче. Акела виляет хвостом. На нашей территории снова кто-то пасется. Странно, раньше только мы здесь гуляли, остальное владельцы собак ходят или в лес, или выгуливают рядом с домом.

— Добрый день, - мужик с пекинесом кричит и машет рукой. - Мы вам не помешаем?

Если трогать меня не будете, гуляйте на здоровье, ворчу себе под нос. Интересно, это к кому родственник приехал. У нас тут частный сектор, уж если не по именам, то в лицо точно всех знаю.

Мужик берет собаку на руки, идет ко мне.

— Муха, вот это собака, а ты так, - чешет пекинеса за ухом.

— А зачем тогда заводили, если вам кажется, что ваш пес недостоин гордого имени “собака”, - включаю зануду. Не хочу общения, прям копчиком чувствую, что сейчас мне будут втирать, все бабы дуры, а нормальная собака, та, что выше колена.

— Муха - любимица нашей семьи! Ее внучка завела, потом у нее кружки, у родителей работа с утра до ночи, а собакен скучает. Вот мне ее и отдали. Я теперь официально пенсионер, видимо, дети считают, что я заржаветь могу, а тут придется шевелиться.

Смотрю на мужчину, никак к нему “пенсионер” не липнет. Понимаю, что на определенной работе и в тридцать можно уйти на покой. Но все же... Высокий, седой, коротко стриженный. Судя по фигуре спортом всю жизнь занимался или генетика хорошая.

— То, что любимица, это хорошо!

— А я вот там живу, - показывает на соседнюю улицу. - Меня Андрей зовут, я так называемый “северный”. Нижневартовск, Никель, Нефтеюганск, а теперь ближе к теплу.

Акеле все не терпится подойти к новой подружке. Пекинес не горит желание общаться, притихла на руках, изредка похрюкивая.

— Не буду вам мешать. Хорошей прогулки.

Едва он выходит из ограждения, спускаю собаку с поводка. Пока она гоняет кругами, сижу на скамейке, проветриваю мозги. Так хочется большое фисташковое мороженое и капучино с сиропом.

Не пойму, почему я веду себя, как мямля. Почему не могу включить зверюгу, поставить всех на свои места. Смотрю на свою огромную дурысю, которая только зализать до смерти может, Акела абсолютно лишена злости и агрессии. Мы в этом похожи.

— Акела, место! - жду, что она прибежит и сядет рядом. Ага, конечно, повела ухом, а с места не двинулась. - Пойдем домой.

Выходим из-за угла. Машина Миши около гаража. Быстро он сегодня наработался.

Замедляю шаг. Надо что-то с жильем думать, не дело в одном доме жить, только свою нервную систему расшатывать.

Открываю ворота. У крыльца на лавке сидит муж. Подвыпивши, вижу по покрасневшим щекам.

— Вот что ты творишь? Ты как меня сегодня перед подчиненными выставила? - в голосе претензия. - Я для них главный, ты-то рот зачем открыла? Забыла, кто в доме хозяин?

— Мы с тобой все решили, со мной больше разговаривать не надо, - говорю максимально спокойно.

— Недоговорили, если ты по поводу Вики паришься, то зря. Не было у нас ничего, ну заглянул ей под юбку, за грудь потрогал еще до того, как их с Темкой свел. Грешен, - театрально опускает голову. - Прости дурака. И Аллочки больше не будет. Возвращайся, я тебе обещаю, все будет лучше, чем было.

Миша встает и идет на меня. Медленно, но мне почему-то страшно. Под рукой ничего, только поводок. Спускаю его, как будто в руках скакалка. Подойдет ближе - хлестну.