Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 28 – Светлана Синицына

Чёрт, как же я зол!

Ничего. Я найду юриста, он поможет составить жалобу. Пусть ничего не получу, но хотя бы… Встряхну Таню.

Что с ней стало?

Она всегда была другой. Тихой, любящей, кроткой. А сейчас — просто бесчувственная стерва. Судом грозила, разделом.

По закону она — права. Но морально — нет.

Я строил дом. У меня большая семья. Я поднимал бизнес. Не она. Так почему я должен делить то, что сделал сам только потому, что так написано? Ведь есть же совесть. Понимание. Человечность, в конце концов! Как можно угрожать судами, когда Алла беременна.

Вообще в таком состоянии.

Хотя…

Может, сегодняшняя ситуация заставит Таню по-другому посмотреть на вещи. Она же не захочет причинять мне и Алле ещё большую боль после потери?..

Мы выходим из Перинатального Центра. Алла тихо семенит рядом, не выпуская айфон.

— Ал, — зову. — Я с тобой. Я люблю тебя. Буду рядом, что бы ни случилось. Ради нас. Нашей любви. Нашей дочки. И я… Ал, я этого так не оставлю!

— Что? — в широко распахнутых глазах Аллы мелькает… что-то. Не могу понять.

— Я пойду к юристам, — произношу. — Напишу в паблик «Инцидент области». Минздрав отреагирует на пост…

— Нет! — Алла хватает меня за руку. — Прошу, Дима, не делай этого!

— Но почему? — хмурюсь.

— Мои подписчики узнают, — горячо шепчет Алла. — Им нельзя это знать. Потому что я — идеальная! Идеальная, Дим. Моя жизнь — идеальна.

Она дрожит. Кусает губы. Тяжело дышит.

Что с ней? Она так переживает. Комментирует каждый свой шаг. Заботится о подписчиках. А тут…

Не понимаю.

— Я даю им это, — Алла выдыхает. — Спокойствие. Надёжность. Если рассказать им о потере, я сделаю им… больно. Не хочу распространять боль. Лучше пережить это самим.

У меня отлегло от сердца.

Ну конечно.

Просто Алла — чувствительная. Тонкая. Ранимая. Чужая боль для неё невыносима. Она ведь так переживает из-за Тани. И из-за этого Кристинкиного пацана…

— Дмитрий.

Голос Берсенева — как удар кнута.

Оборачиваюсь. Отец Аллы стоит неподалёку и наблюдает за нами. Чувствую себя как в зоопарке.

— На пару слов.

Подхожу к будущему тестю.

— Я вижу, что у вас всё серьёзно, — деловым тоном произносит он. — Моя дочь носит твоего ребёнка.

— Да, — киваю. — Это так. Мы с Аллой поженимся, как только я разведусь.

— Прекрасно, — отзывается. — В таком случае нам с тобой надо обстоятельно всё обсудить. Скажем, в субботу. В шесть вечера. У нас с Ольгой Львовной на даче.

У меня перехватывает дыхание. Дача Берсеневых в угодьях заказника. Святая святых. И меня приглашают туда.

— Спасибо, Вадим Викторович. Мы с Аллой приедем.

Он разворачивается и садится в свой «Ленд Ровер».

А я… чёрт, доволен!

Я победил. Я буду с Аллой.

А Таня… что ж, пусть это всё будет на её совести. Наверняка ей обеспечен минимум выговор. А то и увольнение…

Татьяна

Я держалась. Но сейчас — почти на грани.

Дима и Алла уходят. Берсенев окидывает нас напоследок долгим взглядом из-под густых бровей.

— Вы — жена Дмитрия? — обращается ко мне.

— Да, — коротко киваю.

— Однако, — качает головой Берсенев. — Ничтожество. Прошу прощения. До свидания.

Когда за ним закрывается дверь, мои силы заканчиваются. Я просто закрываю лицо руками. Глаза сухие. На душе погано.

— Татьяна Сергеевна, — слышу успокаивающий голос главврача. — Не принимайте близко к сердцу.