Онлайн книга «Развод. Я ошибся, любимая»
|
Что я сделала не так? Недоглядела? Перестаралась? Или… Дядя тебя не любит. Никаких «или». Кристина уже всё сказала. Она знает про Аллу. Все в курсе, кроме меня. Кристина видит, что я молчу, и продолжает: — Ты мне никто! Дядя… дядя разведётся с тобой и женится на Алле. Да! — Давно ты знаешь? — смотрю на неё в упор. — Давно! — вскидывает голову. — Мы праздновали с ней Новый год. Удар. Очередной. Уже не выбивает почву из-под ног, но внутри снова что-то умирает. Сгорает в агонии, хотя, казалось бы, уже нечему. Новый год. Я как раз дежурила в ночь. Отслойка, запущенное поперечное предлежание, антенатал. — Это был лучший Новый год в моей жизни, — продолжает Кристина. — Мы поехали на турбазу, катались на «ватрушках». Алла разрешила! Она каталась с нами. А ты постоянно бубнишь, как старая бабка: «Крис, опасно, Крис, нельзя». — Потому что мне не всё равно, — стараюсь как-то держаться. — Я забочусь о тебе… — Да ты просто компенсируешь! — ухмыляется криво. — Используешь меня в качестве ребёнка. Только я не твой ребёнок, ясно! Ты даже родить не можешь, а у Аллы хоп и сразу двойня. А ты и дальше делай тесты… Я даю ей пощёчину. Коротко, хлёстко, больно. Так, чтобы почувствовала. Поняла. Кристина нашла мой тест. Я совсем забыла выбросить его. А она нашла и решила поковыряться в моей ране. — Ай! — Кристина хватается за щёки, испуганно смотрит на меня. Конечно, ведь её никто и пальцем не тронул, пока растил. — Ты меня ударила! — Ударила, — киваю. — Я на тебя заявление напишу! — Кристина заливается слезами. — Ты больная! Психованная. Хорошо, что дядя Дима теперь будет с Аллой. Она меня любит… — Любить — не значит всё разрешать, — чеканю тихо. — И если ты ещё раз перейдёшь границу, мало тебе не покажется. Иди спать. Я иду к себе. Притворяю дверь, прислоняюсь к ней спиной. Моя ладонь горит, покалывает. В груди ворочается склизкий комок. Может, я не должна была этого делать? Нет. Должна была. Кристина привыкла, что ей всё сходит с рук, потому что всегда можно наябедничать доброму дяде Диме, который всё порешает и разрешит. А потом выговаривает мне за последствия. Так, Кристина сделала пирсинг, после которого развилось воспаление. Покрасила волосы в красный ядрёной краской, после которой у неё пучками вылезали волосы, и я год лечила её у трихолога с дерматологом. Набила тату, которая разонравилась через неделю. Дима разрешал, а я исправляла. Так было всегда. Утром готовлю завтрак только для себя. Порывалась на автомате напечь на всех блинов, но остановила себя и ограничилась овсяноблином. Кристина с друзьями дрыхнет. Пусть. Проспят — не мои проблемы. Надо сначала Кристинку выучить… Отмазка. Грубая, тупая отмазка. Как раз для такой дуры, как я. Ухожу прежде, чем компания просыпается. Я подрабатываю в частной клинике «Юнона». Беру мало смен, но мне нравится. И не только из-за денег. Глупо, но я до сих пор хочу… помогать людям. Потому что в частные клиники приходят за опровержением. Вторым мнением. И я не понаслышке знаю, как важно для беременных провести точную диагностику. Чаще всего здесь работают сонологи общего профиля. Они просто не знают всех нюансов пренатальной диагностики. А я знаю. И могу что-то сделать. Пациенты знают, где можно меня найти. — Татьяна Сергеевна, — зовёт администратор. — У вас сегодня плотненько. |