Книга Измена. Заставлю любить, страница 33 – Вика Тверская, Ольга Игонина

Приходит осознание, что мое любимое место работы теперь не мое. Закусываю губы, стараюсь дышать глубже, чтобы успокоиться. И зачем я только согласилась перейти в этот частный детский сад? Работала бы себе спокойно в государственном. Там бы меня точно так просто не выкинули бы.

— Зайдите в секретариат документы подписать. Про филиалы я не знаю, это не в моей компетенции. Такие вопросы решает владелец.

— А как же театр? — вдруг спохватываюсь я. — Дети завтра впервые идут на "Дюймовочку"! Мы ведь так с ними готовились, ждали, сказку читали.

— Полин, ничем помочь не могу. Ты у нас не единственный педагог, сводят другие. Прости, у меня есть еще задачи.

Вот так дела. И как теперь быть?

Выхожу из детского сада, рядом парк с лавками. Сажусь на первую.

А что если подключить Влада? Они же с Сергеем Эдуардовичем, владельцем садика, друзья. Собственно, через него меня сюда и устроили.

Нет, мужу звонить не буду. Скажет, что опять его по ерунде отвлекаю. Тем более, он в командировке и в целом работа ему моя не очень-то нравится.

А если напрямую набрать Сергею Эдуардовичу?

Когда я устраивалась на работу, он дал мне свой номер телефона, говорил, что могу звонить в любое время.

Ищу его номер в контактах. Но звонить страшно. Что он обо мне подумает?

А если я так и тне наберусь смелости, то что? Останусь без работы, а мои дети перейдут другому педагогу?

Зажмуриваюсь и нажимаю кнопку вызова. Сразу хочу сбросить звонок, но Сергей Эдуардович уже берет трубку.

— Полина, рад слышать. — голос добрый, располагающий. — Что-то случилось?

— Сергей Эдуардович, сегодня в сад пришла, а мне говорят, что я уволена, — произношу фразы четко, чтобы был слышен мой настрой. — Вы же сами говорили, что я хороший, перспективный сотрудник. А мне даже ничего не объяснили. Как мне дальше карьеру-то строить с таким подходом?

— Полиш, ну какой я тебе Сергей Эдуардович, просто Сергей, — голос мягкий, спокойный.

— Хорошо. Сергей. — мне с трудом удается произнести его имя. Мы почти не знакомы, да и нет в этом особой необходимости.

— Так-то лучше!

— Кто-то из родителей остался недоволен моей работой? — сошкрябываю с перекладины краску ногтем.

— Нет, с чего ты взяла?

— Вы простите, что вас отвлекаю, но… меня уволили, — повторяю то, с чего начала. Может, не услышал? — Говорят, что ваше распоряжение. Это правда?

Сейчас я готова услышать все, что угодно. И то, что я нерадивый педагог, и то, что я не умею найти подход к детям. И даже то, что мой муж против моей работы.

— А давай на “ты”. Да, тебя действительно уволили по моему распоряжению. Пойми, тебя сейчас лучше побыть дома, отдохнуть. А потом ты всегда сможешь вернуться, если тебе еще надо будет. Полин, без обид?

— Но у нас же театр, — кажется, у меня даже руки задрожали. — Мы с детьми к этому событию больше месяца готовились. И сказки читали, и презентации смотрели. А теперь они пойдут без меня. — мне очень горько осознавать, что нашим маленьким планам садиковского масштаба не суждено будет сбыться. — А как же время на адаптацию и привыкание к новому педагогу?..

— Полин, ну разве это повод переживать? Идите в свой театр, давай тогда увольнение на среду перенесем. Думаю, что один-два дня особой погоды не сделают.

— Спасибо! — облегченно выдыхаю. — Теперь я ваша должница.