Книга Мертвец стучится в двери, страница 27 – Джон Диксон Карр

— Да, есть вопросы, на которые мне нужно ответить. Например, почему я подумал, что Бренда может быть здесь? Что с ней что-то случилось? Что она пострадала и даже, может быть, мертва? Это первый вопрос, верно?

— Верно! – отозвался Тоби.

— Что ж, все эти вопросы могут подождать.

— Марк, они не могут ждать! Доктору Кенту надо звонить в полицию, а время уходит!

— Еще как могут. Потому что всему есть простое и невинное объяснение. Например, доктор Кент, как вы и Тоби оказались у этого дома в половине седьмого утра?

Доктор Кент начал было отвечать, но снова замолчал. В этой позе, с очками в поднятой руке, он выглядел как персонаж одной из тех карикатур. Выражение растерянности и недоумения отразилось в добродушных глазах, заставило кривиться губы и постепенно сменилось чем-то похожим на зачарованность.

— А знаете, я ведь и сам не имею ни малейшего представления.

Тоби изобразил танцевальный пируэт на ковре.

— Послушайте, сэр! – взмолился он, с трудом подбирая слова. – Меня зовут Эдвард Сондерс, я работаю в Пентагоне. Я остался у вас ночевать, потому что доктор Хьюит буйствовал до часу ночи. Ваша жена… вы помните свою жену?

— Я помню свою жену, – с некоторым раздражением ответил доктор, слегка задетый за живое. – И давайте обойдемся без ненужного сарказма. Я лишь сказал…

— Выслушайте же меня, – умоляюще произнес Тоби. – Вы всегда встаете в шесть. Миссис Кент это не нравится, тем более по воскресеньям, когда вы гремите на кухне, пытаясь приготовить себе завтрак. Вот почему она предложила вам убраться и сходить в Куинсхейвен за воскресной прессой. Ясно? Сэр, это серьезно!

— Помню, да. И понимаю, что да, это серьезно.

— Ну вот! Хотелось бы знать, а Марк понимает?

— Да! – ответил Марк. – Поэтому я и пытался сказать, что у нас есть простые и невинные объяснения. Надо только не терять головы. А теперь позвольте мне взглянуть на ту книгу.

С этими словами он вышел из комнаты и захлопнул дверь, прежде чем остальные успели возразить.

Войти в спальню стоило усилий, учитывая, что́ теперь творилось у него в голове. Дверь Марк оставил открытой. Мягкий свет янтарной лампы отражался в трех зеркалах и падал на то, что еще недавно было Роуз Лестрейндж.

Марк отвернулся. В углу, на столике возле стоящего в нескольких футах от стены зеленого кресла, обложкой вверх лежала книга. Присмотревшись, он понял, что был прав – стершиеся золотые буквы на корешке складывались в три слова, а не в одно. Это был не «Армадейл», а куда более знаменитый роман Уилки Коллинза – «Женщина в белом».

И это меняло все.

Марк поднял книгу, перелистал страницы. Да, это была его книга с пометками карандашом. Положив ее на место – точно так же, обложкой вверх, – он заметил, как дрожит рука.

Он тщательно восстановил в памяти события прошлого вечера. Конечно, случившееся можно было бы объяснить рассеянностью. Можно было подумать – он и сам хотел бы так думать, – что он просто снял не ту книгу с полки, где стояли похожие тома одного издания, и передал ее Роуз.

Но он этого не делал.

Даже в спешке, даже нервничая, он не совершил бы такой ошибки.

Он прекрасно помнил, что, снимая книгу с полки, видел на корешке название из одного слова – «Армадейл». Он прекрасно помнил, как еще раз взглянул на книгу, когда отдавал ее Роуз у двери.