Книга Мертвец стучится в двери, страница 23 – Джон Диксон Карр

— Подождите! Стойте! Не входите!

Все трое имели за спиной немалый жизненный опыт. Но сейчас, потрясенные увиденным, они застыли у порога, не зная, что делать. Сцена жестокой смерти, представленная им во всех подробностях и красках, казалась настолько нереальной, что на какое-то время они просто оцепенели. Первым пришел в себя и сделал шаг вперед Марк Рутвен.

— Подождите! Стойте! Не входите! – негромко сказал доктор Кент.

— Я и не собираюсь, – бросил Марк. Ему и в голову не пришло, что его ответ полностью лишен смысла.

Ноги сами пронесли его по мягкому ковру.

Роуз Лестрейндж заколола себя – все указывало на это, и у Марка не было оснований сомневаться. Теперь, когда он избавился от одного страха, в голове начало проясняться. Но чтобы успокоиться окончательно, нужно было развеять последние опасения.

Слева от двери стоял большой платяной шкаф с одеждой и обувью. Открыв дверцу, Марк убедился, что в шкафу никого нет.

— Не подходите… – предупредил от порога доктор Кент.

— Не буду.

Он прошел мимо мертвой женщины, отражение которой множилось в трех зеркалах. Кроме длинного белого халата с цветочным узором, на ней, похоже, не было ничего. Раньше она так много смеялась, теперь не смеялась совсем. Пятна крови подсохли, тело, похоже, окоченело.

Марк прошел к ванной – никого. Витражное окно заперто изнутри. Бренды здесь не было и быть не могло; все только привиделось в кошмарном сне – отринь, забудь и выкинь из головы!

Он огляделся. Единственная в комнате картина, репродукция работы Антуана Вирца «Молодая колдунья», висела над кроватью. Девушка на картине, если бы улыбалась, напоминала бы Роуз Лестрейндж при жизни.

И все же перед тем, как вонзить в себя нож – Марк взглянул на книгу в темно-фиолетовом переплете и с золочеными буквами на корешке, лежащую на столике у зеленого кресла, – Роуз читала викторианский роман, который взяла у него минувшим вечером.

— Мистер Рутвен! – раздался голос. – Выйдите, пожалуйста.

Марк присмотрелся повнимательнее. Разобрать издалека стершееся от времени название он не мог, но что-то как будто было не так. Определенно…

— Мистер Рутвен!

Марк вышел. Доктор Кент закрыл дверь спальни. И тут все трое заговорили одновременно.

Позже никто не мог вспомнить, о чем именно говорил. Доктор Кент утверждал, что Марк завел лекцию о браке; Марк говорил, что доктор Кент увлекся анализом детективных историй А. Э. В. Мейсона; а Тоби, по словам обоих, принялся в самых крепких выражениях описывать состояние своих чувств, пока доктор Кент не попросил его заткнуться.

— Хватит! Это уже совершенно лишнее. И чему вы, в конце концов, удивляетесь? Вы сами предсказывали, что леди… что она сделает именно то, что и сделала.

— Да знаю я! Знаю, что предсказывал, – почти закричал Тоби. – Но у меня и в мыслях не было, что так оно и выйдет. Понимаете?

— Тоби, – спросил Марк, – откуда ты знал, что она покончила с собой?

— Если уж на то пошло, – Тоби сердито нахмурился, как будто его вынудили совершить акт предательства, – почему ты решил, что Бренда здесь?

— Мне приснилось.

— Приснилось? Тебе просто приснился звонок какого-то шутника, из-за которого и случился весь этот переполох?