Книга Мертвец стучится в двери, страница 19 – Джон Диксон Карр

На Харли-лейн, обсаженной с обеих сторон деревьями, стояло всего два дома – неподалеку один от другого и почти напротив. Первый, по правой стороне, начинал свою историю в XVIII веке как таверна, а в недавние времена принадлежал доктору Дэниелу Уокеру, возглавлявшему отделение английской литературы и умершему меньше года назад. Его молодая вдова все еще жила там.

Второй дом, поменьше, на левой стороне, стоял на некотором удалении от дороги. Называли его по-разному: «бунгало», «Красный коттедж» или «Куинсхейвен, 13» – по номеру телефона. В этом доме жила Роуз Лестрейндж. К двери вела песчаная дорожка, освещаемая одиноким фонарем. Густые деревья укрывали ее тенями, и туман стелился у окон.

Затем сон изменился. Марк увидел Бренду – она стояла на лестнице в их доме и смотрела на него сверху вниз.

— По дороге в город, – беззвучно говорила Бренда, – я загляну к ней и скажу все, что о ней думаю. По дороге в город…

И вот здесь сон превращался в кошмар.

В этом видении, наполненном беззвучными звуками, Бренда шла по песчаной дорожке к Красному коттеджу. Вдруг что-то схватило ее, и тут же зазвонил то ли телефон, то ли дверной звонок. Бренда закричала.

Схватившее Бренду нечто оказалось Роуз Лестрейндж или кем-то похожим. В темноте слышались звуки борьбы и ударов.

— Стоп! Стоп!

Разбуженный воображаемым голосом, Марк Рутвен сел; сон не отпускал, цепляясь обрывками видений.

Он обнаружил, что сидит, полностью одетый и даже в ботинках, на кровати в их с Брендой спальне. В тусклом свете комната казалось белой; было жутко холодно.

Марк с усилием открыл глаза, потряс головой и посмотрел на вторую кровать. Постель не расстилали. Бренда не ложилась.

А внизу – не во сне, а наяву – звонил телефон.

Сердце бешено колотилось. Марк попытался разглядеть время на дорожных часах, стоящих на столике между кроватями. Размытые стрелки показывали около половины седьмого.

На самом деле было не холодно, его просто била нервная дрожь.

Спотыкаясь, путаясь в паутине сна, Марк спустился вниз.

— Да? – хрипло произнес он в трубку после того, как прочистил горло.

Мужской голос, незнакомый, приглушенный, словно говоривший прикрывал чем-то рот, четко произнес:

— Вы опоздали. Она это сделала.

— Что? Что вы сказали?

— Лучше отправляйтесь в бунгало. Но вы опоздали. Это случилось.

— Что случилось? Кто вы?

Тихий щелчок. Связь оборвалась.

Марк Рутвен опустил трубку, подержал ее секунду-другую и бросил на рычаг.

Через мгновение он уже вышел из дома, аккуратно закрыл за собой дверь и по выложенной камнями дорожке поспешил к Колледж-авеню. На асфальте он прибавил шагу, а к повороту на Харли-лейн уже бежал, словно за ним гнался дьявол.

Влажный и липкий туман обволакивал лицо, забирался в нос и рот. В переулке серые клочья сгущались. Марк уже миновал дом покойного доктора Уокера – вытянутый в длину, низкий, из темного кирпича, – когда наконец опомнился и остановился.

Он ведет себя как дурак. С Брендой ничего не случилось.

Да, она уехала прошлой ночью. Бросила чемодан в машину и умчалась, не попрощавшись. Но ее угрозы устроить скандал Роуз Лестрейндж – чепуха, вздор. Даже если она и вправду намеревалась…

Остальное было сном. Да, до жути реалистичным, но только сном.

И тут Марк заметил что-то впереди. Он рванул вперед, пробежал ярдов двенадцать, свернул налево, снова остановился и посмотрел влево.