Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 94 – Джон Диксон Карр

— Хм, лабиринт? – задумчиво повторил Г. М.

— Теперь вы меня послушайте! – громко воскликнул Том, принимая позу оратора. – Вчера вечером, пока вы не отделались от нас в начале седьмого, и сегодня, после того как полчаса назад я снова увидел вашу ужасную физиономию, вы не перестаете задавать вопросы. Но сами не отвечаете ни на один. Почему?

— Потому что я старик.

— Думаете, это убедительный ответ?

— Разумеется. Вот что, сынок. Скажите, как… Ну то есть…

Том с горечью посмотрел на него:

— Вы хотите знать, как Дженни все это восприняла? А как, по-вашему, она должны была отреагировать на маразматическое распоряжение вернуться вечером к тете Эстер? Разумеется, она расстроилась. Но даже виду не подала, что испугалась.

У старого греховодника хватило такта по крайней мере продемонстрировать смущение.

— Ну… ладно! – проворчал он. – Но поймите, у меня были свои причины. Провалиться мне на месте! – Г. М. заговорил громко и со страстью: – Люди постоянно твердят: «Какой же он старый болван! Выкиньте его на помойку!» А потом понимают, что я имел в виду, и начинают кричать: «Надо же, Генри! Достаньте его из помойки, мы сами никогда бы не догадались!» Разумеется, эти рассеянные невежи никогда не догадаются. Только… – Г. М. прервал свою тираду, чтобы затянуться черной трубкой, а потом какое-то время сидел молча со злым выражением лица. – Ну ладно, ладно! – сказал он. – Что вы делали вчера вечером?

— Мы со Стивом Леморо всю ночь дежурили у окон Дженни…

— Погодите, сынок. Девушка знает, кто такой Леморо?

— Разумеется, ей нельзя говорить, что он шпион Армана де Сенневиля. И она не должна с ним встречаться. Стоит сказать, что он и не шпион вовсе. Он не терпит насилия…

— Угу, знаю. Мы пообщались с ним сегодня днем у меня в офисе. Так что вы там говорили?

— Итак, пока остальные обедали, мы со Стивом пробрались в ее комнату и демонтировали газовый обогреватель… – Том замолчал и рассердился еще больше, увидев, как Г. М. задрожал от приступа беззвучного дьявольского смеха.

— Ой, сынок! Вы правда думаете, что убийца решит еще раз воспользоваться этим простым маленьким фокусом?

— Простой маленький фокус?

— Проще пареной репы.

Том выждал, тяжело вздохнул и спросил:

— Вы верите, что дверь в комнату была заперта изнутри и никто не смог бы взломать ее?

— Конечно.

— А что оба окна были крепко заперты изнутри и никто их также не взламывал?

— Соглашусь без возражений.

— Наконец, вы считаете, что кто-то проник в комнату и открыл газ? И не было никаких махинаций с внешним газовым счетчиком и тому подобного?

— Верно, сынок.

— Тогда как, черт побери, убийца пробрался в ту комнату?

— Этого я вам пока не скажу. Подождите! – Г. М. указал на Тома мундштуком своей трубки. – Вчера вы рвали и метали по поводу чуда с чревовещателем. А все оказалось очень просто. Это так же просто; может, еще проще, если хорошенько пораскинуть мозгами. Я хочу, чтобы вы это сделали. Но пока вам лучше подумать кое о чем, точнее, кое о ком, кого вы упускаете из виду.

— Да? И кто же это?

— Арман де Сенневиль собственной персоной. Вы испытываете к нему инстинктивную неприязнь из ревности. Но возможно, ваши инстинкты правы. Сегодня днем я собрал о нем некоторые сведения.

— И что же?

— Он серьезный человек, – угрюмо сказал Г. М., – намного серьезнее, чем вы думали. Успешный бизнесмен, первоклассный журналист, специалист по механике, а во время войны служил связистом у янки. Наконец он самолюбив как черт и любит утверждать, что всегда получает желаемое.