Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 55 – Джон Диксон Карр

Но доктор Эбер ничего не сказал, даже когда его уводили полицейские. Элеонора Худ и Джерри Уинтон отправились обратно в отель. Занимался рассвет, и небо окрасилось серебром, но уже не таким зловещим, как ночью. А к тому времени, когда они вернулись в гостиницу, выяснилось, что у них немало общих знакомых.

Она очнулась от сумбурных сновидений, очнулась внезапно и еще минуты две лежала, глядя в белый потолок спальни, пока не убедила себя, что это не сон.

Но это был сон.

Холодные прозрачные солнечные лучи струились в открытое окно. Холодный прозрачный воздух раздувал занавески, сметая снег, слегка запорошивший подоконник. Дороти Брэнт ощутила его легкие колебания в маленькой пустой комнате и вдохнула полной грудью, надеясь немного взбодриться.

Все хорошо. Она в загородном коттедже. Сюда они приехали с папой и Гарри кататься на коньках по замерзшему озеру, возможно, даже сходить на небольшую лыжную прогулку, если выпадет снег, как обещал прогноз погоды. И снег действительно выпал. Дороти должна была обрадоваться, но почему-то вид заснеженного подоконника привел ее в ужас.

Дрожа в теплой постели, она натянула одеяло до подбородка и посмотрела на маленькие часы на своей прикроватной тумбочке. Без двадцати минут девять. Она проспала, папа и Гарри наверняка ждут ее к завтраку. И снова Дороти попыталась убедить себя, что все хорошо, хотя теперь, проснувшись окончательно, она понимала, что это не так. Сразу вспомнилось вчерашнее недоразумение. Их соседка, миссис Топэм, – старая карга и вдобавок воровка…

Но ничто больше не омрачит их выходные. Им так хотелось покататься на коньках: тонкие лезвия стучат и звенят на льду, ощущение полета, длинные борозды остаются на разворотах, вязы чернеют на фоне чистого холодного неба! А эта миссис Топэм из соседнего коттеджа с украденными часами и приторно-любезными манерами, за которыми читался злой умысел, все испортила.

Выбросить ее из головы! Зачем об этом думать? Просто забыть, и все!

Дороти Брэнт собралась с духом, встала и потянулась за халатом и тапочками. Но на стуле вместо халата она обнаружила тяжелую шубу. А вот и ее мягкие кожаные тапочки. Точнее, мокасины из мягкой кожи, расшитые бусинами. Гарри привез их ей из Штатов. Но теперь подошвы стали холодными, мокрыми и жесткими, почти замерзшими. Дороти охватил безотчетный ужас.

Закрыв окно, она босиком прошла в ванную. В маленьком, пахнущем старым деревом коттедже с белоснежными занавесками стояла такая тишина, что она услышала голоса внизу. Но только бормотание, слов разобрать невозможно. Тенор Гарри что-то быстро говорил, голос отца звучал ниже, а речь была медленнее. И еще один голос, который показался ей незнакомым. Он был самым низким и говорил медленнее всех.

Что случилось? Дороти поспешила умыться и одеться. До нее доносился запах свежесваренного кофе, значит они не только проснулись, но уже сели завтракать. А она такая медлительная. После девятичасового сна Дороти чувствовала раздражение и усталость, как будто всю ночь не сомкнула глаз.

В последний раз пригладив расческой свои каштановые, подстриженные под боб волосы, Дороти припудрила лицо, накрасила губы и побежала вниз. У дверей в гостиную она замерла на месте. Внутри она увидела отца, своего кузена Гарри и местного суперинтенданта полиции.