Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 106 – Джон Диксон Карр

— Да, да, да? – вопросительно повторила она.

— О господи, – пробормотал Чейз и, пока последняя надежда не угасла, спросил: – Я могу поговорить с мистером Миллсом?

Поведение девушки сразу же изменилось.

— Я и есть мистер Миллс, – холодно и с достоинством ответила она. – Ну, то есть, – она нахмурилась и сосредоточилась, – если уж быть предельно точной, то меня зовут Кэтлин Джерард Миллс, и я здесь единственная, кто носит фамилию Миллс. Вы же понимаете, что я имею в виду? Мне ужасно жаль, но я сейчас занимаюсь очень важным исследованием, а это несносное радио в квартире наверху выводит меня из себя, так что я даже не могу нормально сформулировать мысль.

Чейз не мог поверить своим ушам.

— Мадам, – сказал он, – я живу в квартире наверху. И это не мое радио. По правде говоря, я спустился, чтобы возмутиться насчет вашего радио!

Взгляд Кэтлин, прежде затуманенный научными изысканиями, теперь прояснился.

— Но это и не мое радио, – сказала она.

Чейз обратил внимание, что на ней была серая юбка и серый джемпер, плотно облегавший ее маленькую крепкую фигурку. Она с мрачным видом сложила руки на груди, нахмурила брови и приняла хорошо известную в научных кругах позу человека, готового к серьезному спору. С учетом ее молодости и привлекательной внешности это могло бы показаться даже забавным, не будь она так серьезно настроена.

— Поразительно! – заявила она. – Но откуда-то ведь доносится эта мерзкая какофония? И если предположить, что вы говорите правду, мистер… э-э…

— Чейз, – немного виновато представился он. – Доктор Чейз. Из университетского колледжа.

— Надо же! – Ее потрясение выглядело совершенно неподдельным.

Какое-то время они стояли и смотрели друг на друга. Затем Кэтлин Миллс, чьи щеки слегка порозовели, заговорила с большим чувством собственного достоинства:

— Как поживаете? Очень приятно познакомиться с вами, доктор Чейз, но, по правде говоря, боюсь, мне придется воспользоваться случаем и сообщить вам, что я считаю вашу точку зрения относительно епископальной системы в Шотландии полной чушью. В «Квартальном обзоре» я даже указала, что вы, судя по всему, никогда не слышали про «Ноттингемский закон о понимании», – добавила она с легким раздражением в голосе. – И кстати, где ваша борода? Я думала, вы носите бороду.

— Не могу с вами согласиться, – возразил Чейз. – И я не про бороду, а по поводу вашего предыдущего замечания. И если вы окажете мне честь и выпьете со мной кофе… или пива… – добавил он с сомнением. – Вы пьете пиво?

— Конечно, я пью пиво, – ответила девушка. – И с удовольствием. Но мне не дает покоя этот нестерпимый шум. Откуда-то ведь он доносится?

Так и было. Вокруг раздавался шум. Глухой, но очень назойливый. В тихом здании после полуночи эти звуки казались почти жутковатыми. К тому же Чейз заметил, что за уверенностью Кэтлин Миллс скрывается тревога. Он посмотрел на темную дверь с номером одиннадцать.

— А как насчет соседней квартиры?

— Я думала об этом, – очень быстро ответила она. – Сначала я решила, что радио находится там. Но видите ли, эта квартира пустует. Единственная пустая квартира в доме. А вряд ли кто-то станет включать радио в пустой квартире.

Чейз почувствовал некоторую неуверенность. Мысль о том, что радио может греметь в темной пустой квартире, и правда показалась ему иррациональной.