Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 101 – Джон Диксон Карр

— Неправда! – возмутилась Дженни. – Да, я увлеклась Томом, но это совсем другое.

— Насколько другое? – поспешил вмешаться Том, чтобы самому не пришлось отвечать на этот щекотливый вопрос.

— После этого только и нужно было, – продолжал сэр Генри, – что подстричь волосы, покрасить их в каштановый цвет и выдать себя за франко-канадского репортера, работающего в одной из газет, которые принадлежали Сенневилю.

— Но Арман не говорит по-английски, – возразила Дженни.

— Не говорит? – удивился Г. М. – Это он вам так сказал, куколка. Но, как я уже объяснял Тому раньше, он четыре года прослужил в американской армии офицером связи. Поэтому, конечно, английский знает. У него отличный слух, и он идеально подражает американскому акценту. А за канадца выдал себя, чтобы объяснить знание обоих языков.

— И все же я не понимаю такого поведения Армана! – воскликнула Дженни с затуманенными от слез глазами. – Если он не хотел подпускать ко мне других мужчин, почему не сказал, что знает английский, и не поехал с нами?

— Вы не понимаете, куколка? В этом же суть его характера!

— Не понимаю! Какая еще суть?

— Арман слишком гордый, – сказал Г. М., – и самолюбивый. Он никогда не позволил бы уронить свое достоинство и показать, что переживает. И ни за что не признал бы, что какой-либо мужчина сможет увести вас от блистательного Армана. Послушайте меня, куколка! У него и в мыслях не было вас убивать. Он лишь хотел напугать вас так сильно, чтобы вы сразу вернулись во Францию. Помните, что вы сами сказали здесь, у меня в кабинете? Когда я спросил: «Вы хотите остаться у тети Эстер?» А вы воскликнули: «Но какой у меня выбор? Разве что вернуться в Париж». Теперь понимаете?

— Значит, – выпалила Дженни, – ради моего приданого Арман…

— О, ему были нужны ваши деньги, – угрюмо сказал Г. М. – Хотя под конец мне показалось, что дело не только в этом. Эта драка не на жизнь, а на смерть произошла не только из-за денег. Думаю, что по-своему он вас немного любил.

Слезы заблестели в глазах Дженни еще сильнее, чем прежде. Том не выдержал и вмешался:

— А как же запертая комната? Как открыли газ, когда все окна и дверь были закрыты изнутри?

— Ну… вот так, – устало ответил Г. М. – Я вам сейчас все объясню. Именно эта запертая комната подсказала мне ответ, будь она неладна, хотя я еще не знал тогда, кто за этим стоит. Накануне той ужасной ночи, – добавил он, указав на Дженни, – за ужином вы нашли у себя в салфетке записку, в которой говорилось: «Сегодня ночью, Дженни, ты умрешь». Так?

— Но кто написал эту записку? – перебил его Том.

— Тетя Эстер, – сразу ответил Г. М. – Тут несложно догадаться. Ее слова и поступки слишком очевидны. Она привыкла руководить членами своей семьи, и Сенневиль подкупил именно ее, чтобы она помогала ему. Я ведь почти открытым текстом говорил вам об этом. После обеда, в начале двенадцатого, – продолжил Г. М., указывая на Дженни, – вы ушли в свою комнату. Одно из окон, которое вы закрывали, оказалось распахнуто. Верно?

— Да, – вздрогнув, ответила Дженни.

— Вы заперли окно. Газовый обогреватель в камине вы не трогали и даже не подходили к нему. Вскоре после двенадцати легли в постель и почти сразу уснули. А проснулись, когда Марго принялась стучать в вашу дверь в шесть утра. Тогда же таинственный голос с американским акцентом спросил, что случилось. Потом все подбежали к окну вместе с дядей Фредом, который присоединился по дороге. Загадочный американец, которого вы не видели, поскольку находились в полубессознательном состоянии, бросился к газовому обогревателю. Он воскликнул: «Ну надо же, вентиль открутили до упора!» И, судя по всему, закрутил его. Опять же верно?