Книга Венец ведьм, страница 62 – Антон Чижъ

Мажена послала воздушный поцелуй. Она собрала телескопическую палку, сняла смартфон и слезла с кровати. Хорошо, что в XIX веке у Льва Толстого не было интернета и соцсетей. «Чмоки-чмоки» от бородатого графа — испытание для крепких нервов.

— Ты чего мешаешь? — Мажена выразила недовольство.

— У тебя появился интернет? Одолжи сделать один звонок.

— Не появился. Просто записываю на потом.

— Почему в номере Лии?

— Здесь фон красивый, у меня такого нет. — Мажена с откровенной завистью глянула на кровать. Та действительно была королевская. Как раз под амбиции писательницы.

— А зеркала у тебя в номере есть?

— Прикинь, нет! Красилась наугад. Здесь некуда посмотреться. Странно, правда?

— Лия тебе разрешила сниматься у неё?

— Ну да, вчера перед балом я попросила. Она не возражала. Сказала, что утром пойдёт гулять, номер оставит открытым. Я пришла. А тебе какое дело? Ты же соцсетей не ведёшь.

Это не было совсем правдой. У Варвары имелся еле живой, если не сказать полудохлый, блог про историю косметики и парфюмерии. Завела и бросила. Толку никакого, только время отнимает.

— После бала с Лией не виделись?

Мажена покачала головой:

— Нет, я так устала, пошла в номер. Почему спрашиваешь?

— Вы с Лией подруги?

Ведьма Асгард фыркнула:

— Просто общаемся. Лия необщительная, замкнутая. С ней только Аня умела найти общий язык. А тут вообще нас сторонилась, укуталась в платок и очки.

Ни намёка на грусть или печаль при упоминании мёртвой подруги.

— Да что ты все с вопросами пристаёшь, ведьма Тентис? — опомнилась Мажена. — Не выспалась?

— Ищу Лию и нигде не могу найти. Никто её не видел. На завтрак не приходила.

Мажена беззаботно пожала голыми плечами. Старинное платье для этого подходило отлично. Мужчинам не оторвать глаз.

— Она же пошла гулять. Вернётся к занятию Майи.

— Портье считает, что Лия уехала ночью, — ответила Варвара, следя за реакцией.

Мажена не сильно удивилась:

— Чего же, она может.

— Почему?

— Я же говорю, странная.

— В чем именно странность-то?

— Ну не знаю… Когда собираемся, мало разговаривает, больше молчит. Тихая. Пугливая. Боится всего. Я как-то раз пошутила, сказала, что у неё за спиной призрак смерти. Она разрыдалась, убежала. Да какая разница! Главное, романы у неё интересные. Почитаешь комментарии читателей, даже неприятно. Так расхваливают, будто что-то невероятное.

— Обгонит Джессику Блеклайт?

— Ну нет. Это чудо не догнать. Откуда только свалилось на нашу голову. Написала «Седьмую ведьму», и все с ума посходили. А роман-то дрянь, ерунда. Ничего оригинального. Я куда лучше пишу. И романов у меня уже двадцать.

Зависть писательниц не отличается от типичной женской зависти. И мужской. И даже детской. Зависть не имеет красок. У зависти один цвет — чёрный. Даже если она белая.

— Анна переживала, что Блеклайт её обогнала?

Мажена улыбнулась:

— Как иначе. О таких вещах не говорят. Нам бы она точно не сказала. Всегда нос задирала. Свадьбу эту дурацкую придумала. Я как чувствовала, что не надо было идти. Захотелось примерить платье с маской. Так и знала, что бедой кончится.

— Какой бедой? — спросила Варвара, ожидая. Мажена фыркнула:

— Ты не заметила? Аня умерла. От сердечного приступа.

— Жаловалась на больное сердце?

— Никогда, — последовал уверенный ответ. — Вела здоровый образ жизни, занималась бегом, плаванием, в баню ходила. Нужно здоровье, чтобы столько писать: книжка в месяц требует сил. Только кажется, что писать легко. Когда сама попробуешь, узнаешь, какая это нагрузка.