Книга Особенный, страница 2 – Владимир Дараган

Шеф подошел ко мне, потрогал мышцы, сжал пальцами кожу на шее.

— Больно?

— Нет, но я чувствую.

— Хорошо, вот тебе телефон и иди. Кнопка на пряжке ремня, завтра в офис, часов в десять. Обсудим план и начнем заниматься делом.

Вне института я обычный человек. Езжу на метро, покупаю продукты, вожусь дома у плиты, сплю с приоткрытым окном. Меня раздражает уличный шум, жара и мухи. Поглядываю на девушек, уступаю в трамвае место пожилым, инвалидам и беременным женщинам, читаю электронные книги. Политикой не интересуюсь — это политики должны интересоваться мной, но они про меня не знают. Шеф так много говорил о моей особенности, что не только я, но, похоже, и он сам в это поверил.

А вообще жить мне интересно — с виду я такой простой, иду в толпе, никто внимания не обращает. Вышел кто-то в дорогом костюме из красивой машины, смотрит на всех сверху вниз, на лице важные заботы, недоступные другим, а мне смешно. Он бы все отдал, чтобы со мной поменяться. Это я так думаю, а что думает он — мне безразлично.

Мне вообще многое безразлично. То ли меня так запрограммировали, то ли столько говорили о здоровье, что происходящее внутри моего тела меня занимает больше, чем окружающий мир. Говорят, что такая отстраненность — это свобода, о которой мечтают миллионы. Ну, не знаю. Но то, что меня мало волнуют мировые проблемы — это факт.

А теперь о том злополучном дне, с которого начались мои приключения. Это случилось через неделю после разрешения вернуться домой из клиники института. Первые дни за мной ходил охранник Цепа — о нем я расскажу позже, но в тот день я получил разрешение прогуляться одному.

— Ладно, — сказал Шеф на том совещании. — Суббота, середина дня, толпы нет. Прокатись по МЦК, посмотри на новостройки, только помни о безопасности.

Три часа дня. Платформа станции МЦК Ростокино почти пуста, камеры отслеживают каждый метр. Я ждал поезд, присев на скамейку около опоры навеса. Жарко, ветер влажный, облегчения он не приносил. Из ближайшей урны пахло чем-то кислым, но меня это не раздражало — я был рад побыть одному. Просканировал окрестности — ничего подозрительного. Молодая девушка в потертых джинсах с дырками смотрит в телефон, женщина в бежевых брюках роется в своей сумочке, мужчина в красной футболке бумажным платком вытирает лысину. На меня никто не обращал внимания, можно расслабиться. Удар в шею я почувствовал, когда подошел поезд. Удар сильный, я упал и потерял сознание. На минуту, наверное. Когда очнулся, вокруг несколько человек. Склонились, явно не знали, что делать.

— Жгут надо, — сказал лысый мужчина.

— На шею? — удивилась женщина.

— Скорую вызывайте! — это девушка с телефоном.

— Вон полиция идет, — обрадовался кто-то.

Я ощупал шею. Мокро. Посмотрел на руку — кровь. Голова не кружится, главные сосуды не задеты — бил явно дилетант. Или специально так бил — хотел попугать. Похоже, что нож просто скользнул по шее. Я открыл сумку, достал пластырь. Пластырь специальный, разработан в нашем институте. Разорвал упаковку, попросил лысого мужчину приклеить.

— Я крови боюсь, — он отдал пластырь девушке в джинсах. Та достала из сумочки мокрую салфетку, вытерла кровь, приклеила пластырь. Боль сразу утихла, по шее пошел приятный холодок.

— Вы в порядке? — это подошел полицейский.