Книга Особенный, страница 120 – Владимир Дараган

— В Музеоне я посмотрю на вас. Оденусь, как профурсетка, натяну на нос бейсболку и срисую твоего охранника. Очень мне интересно на него посмотреть.

— А Зоиного охранника срисовала?

— Это Кирилла, что ли? Солдафон, исполнителен, но туповат, да мы с тобой это уже обсуждали. А вот к тебе приставят лучшего, в этом я уверена.

— Придешь ко мне вечером?

Наташа покачала головой.

— Ни за что! Такие вечера нельзя устраивать часто, иначе они не запомнятся. Цепа где-то раздобыл ключ от твоей квартиры, будет тебя там ждать, так что ты своего охранника внутрь не пускай. На лестничной площадке скажи ему мерси, прыгай внутрь и сразу дверь на засов.

— Значит, сегодня я тебя больше не увижу?

Наташа улыбнулась.

— Если очень соскучимся, то можем встретиться в буфете.

На лестнице меня поймал Михалыч, схватил за пуговицу и начал допытываться, что мы затеяли и почему мне понадобился дополнительный охранник.

— Тебе что, мало Цепы и Натальи?

Я сказал, что все эти вопросы к Наталье Николаевне. И поинтересовался, говорил ли он с ней.

— Говорил, — мрачно сказал Михалыч.

— И что она сказала?

Михалыч махнул рукой.

— Лучше бы она промолчала.

Зоя встретила меня радостной улыбкой, поинтересовалась, почему я такой счастливый и сияющий. Она долго не могла подобрать сравнение, потом сказала, что я сияю, как торшер. Я заверил, что это от хорошей погоды и попытался ее обнять. Она сразу отстранилась и вручила мне мокрую тряпку.

— Вытри со всех приборов пыль, — скомандовала она.

Потом подумала и добавила:

— Немцы говорят, что чистые машины ездят быстрее.

Я быстренько пробежался тряпкой по всем поверхностям, сполоснул ее под краном, и под внимательным взглядом Зои аккуратно сложил и положил на полочку.

— А теперь я тебе расскажу о нюансах работы на всех приборах, — сказала Зоя. — Об этом в инструкциях не написано.

Оказалось, что выключатель на одном приборе барахлит, и нужно им щелкать до тех пор, пока не загорится красная лампочка. С какими-то зондами надо обращаться очень осторожно, а к некоторым даже не прикасаться. В дальнем правом углу надо ходить, высоко поднимая ноги, чтобы не задеть лежащий на полу кабель. Если задеть, то потеряется контакт и нужно будет процедуру начинать сначала. Потом Зоя долго мне объясняла, что я должен и что ни в коем случае не должен писать в своей амбарной книге. Только мы с этим закончили, как к нам прибежал Вахтанг с какой-то коробочкой и сказал, что Пал Палыч поручил ему разобраться, нужен ли институту этот прибор. Мы сели читать инструкцию, которая была на японском языке с ужасным английским переводом. Ко всеобщему удивлению и большой радости Вахтанга я первым сообразил, что этот прибор не нужен ни нам, ни Пал Палычу. Через пять минут после ухода Вахтанга к нам привели пациентку с хронической мигренью. Зоя занялась процедурами, я ей помогал, изо всех сил изображая опытного лаборанта. В общем, утро пролетело незаметно, и в час дня я позвонил Наташе.

— Мы в буфете, — сказала она. — Если свободен — приходи.

И Наташа, и Цепа выглядели очень довольными. Причину своего «довольствия» они не рассказали, зато Наташа поведала, что она встретила в коридоре Мельникова.

— Он смотрел на меня сверху вниз с видом победителя, — сказала она.

— А ты? — спросил я.

— А я сказала ему «здрасьте».