Книга Убийство в Розовом павильоне, страница 24 – Альфред Мейсон

Гано еще раз просмотрел лист бумаги, на котором Елена Вокье сделала описание костюма Целии.

— Итак, сегодня утром, — сказал он, — когда вы сказали господину комиссару, что было бы очень кстати осмотреть гардероб барышни Целии, вы нашли, что оттуда ничего не пропало, кроме белой кружевной мантильи?

— Да!

— Прекрасно… Итак, когда она сошла вниз…

— Я погасила свет в ее комнате и отправилась спать, как она мне приказала. Следующее, что я припоминаю… нет! Ужас берет меня, когда я вспоминаю! — Елена вздрогнула и закрыла лицо руками.

Гано ласково взял ее руки и опустил их вниз.

— Мужайтесь! Вы теперь в безопасности… Успокойтесь!

Она сидела, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза.

— Да-да, это верно. Я в безопасности теперь, но чувствую, что никогда больше не в состоянии буду уснуть. — И глаза ее наполнились слезами. — Я проснулась, чувствуя, что задыхаюсь. Боже мой! В комнате горела свеча, а женщина, та, незнакомая мне женщина с мускулистыми руками, держала меня за плечи, тогда как какой-то мужчина с надвинутой на глаза шляпой и небольшими черными усами прижимал мне к носу подушечку, от которой шел ужасно приторный тошнотворный запах. О, как я испугалась! Я не могла кричать и начала рваться. Женщина крикнула мне, чтобы я лежала спокойно. Но я не могла… я должна была вырваться. Тогда она с неслыханной грубостью приподняла меня так, чтобы я стояла на коленях, а мужчина, продолжавший держать подушечку у моего носа, другой рукой прижал меня к себе и дал возможность женщине связать мне за спиной руки веревкой. Смотрите.

Она протянула руки, страшно изуродованные. Красные полосы указывали места, где веревка глубоко врезалась в тело.

— После этого они опрокинули меня на спину. Когда я пришла в себя, то увидела склонившегося надо мной доктора.

Она в изнеможении откинулась назад и носовым платком стала вытирать показавшиеся на лице крупные капли пота.

— Благодарю вас, — сказал Гано серьезно. — Рассказ этот был настоящей пыткой для вас. Еще один вопрос. Мне хотелось бы удостовериться, не забыли ли чего-нибудь. — Он дал ей в руки список. — Он будет опубликован потому весьма важно, чтобы он был верен. Взгляните, не пропустили ли чего-нибудь?

Елена Вокье просмотрела список.

— Нет, — сказала она. — Не думаю, что пропустила что-нибудь. — Она передала список обратно.

— Я спрашиваю вас потому, — продолжал Гано, — что мисс Целия, насколько я понял, имела обыкновение носить пару бриллиантовых серег, а между тем они не упомянуты здесь.

Легкая краска показалась на лице Елены.

— Это верно, сударь. Я забыла. Да, верно.

— Всякий может забыть, — сказал Гано, улыбаясь, чтобы успокоить ее. — Но вы можете припомнить, подумайте-ка, подумайте! Надевала ли их барышня вчера вечером? Он склонился к ней, ожидая ответа. Везермилль также сделал движение вперед. Оба, по-видимому, считали это весьма важным. Елена несколько минут смотрела на Гано, не говоря ни слова.

— Надеты были на ней серьги вчера вечером, когда она спускалась вниз? — настаивал Гано на ответе.

— Мне кажется, они были на ней, — ответила она нерешительно. — Да… да! — голос ее обрел уверенность. — Я припомнила. Барышня сняла их перед ванной, и они лежали на туалетном столике. Она надела их, когда я причесала ее и завязала бант на голове.