Книга Ночь морлоков, страница 49 – Кевин Уэйн Джеттер

— Что думаете? – прошептал я. Клэггер шел впереди, не оборачиваясь. – Наш проводник иногда становится каким-то странным. Приведет ли он нас куда надо?

— Не знаю, – ответила Тейф сдавленным голосом. – Может быть… Может быть, и приведет. Я просто не знаю.

Сдавленность ее голоса напугала меня. Я видел, как побелели ее губы, заметил, как наморщился ее лоб тревогой более сильной, чем та, что беспокоила меня.

— Что случилось? – озабоченно спросил я.

Она отрицательно покачала головой:

— Ничего. Оставь меня.

— Вам плохо? Не хотите остановиться, передохнуть?

— Нет, – отрезала она. – Давай, иди, бога ради. Я в порядке. – Неожиданно из ее вырвались слова: – Бог ты мой, Хоккер, неужели ты не чувствуешь? Мы здесь так глубоко, вдали от всего мира, черт его побери. Я чувствую, как эти стены давят на меня, и я не могу дышать… – Она захлебнулась словами, и в ее широко раскрытых глазах, пристальном взгляде я видел усилие, которое ей требовалось, чтобы контролировать себя.

Клэггер услышал ее громкий голос и вернулся, чтобы выяснить, что происходит.

— Боитесь находиться так глубоко под землей? – спросил он, потом покачал головой. – Нужно было оставить вас наверху со стариком-королем. Пользы от вас как от трешера будет мало, а нам придется спуститься еще глубже.

— Ну, так ведите, черт вас побери! – Ярость одолевала ее. – Мне, может, и не нравится эта дыра, которую вы находите такой приятной, но я ее не боюсь. Так что идите – мы уже и без того потеряли немало времени, слушая ваши россказни о том о сем.

С выражением подозрительной покорности он развернулся и снова занял место впереди нашей маленькой процессии. На сей раз я пошел замыкающим, чтобы знать, что Тейф, парализованная своим страхом, не отстает позади. До этого момента я не понимал, насколько мои собственные душевные и физические силы зависят от Тейф. Я прежде всего считал ее товарищем по оружию, а потом уже женщиной. Даже сейчас, под гнетом этого несчастного страха, она держала себя лучше, чем это удавалось бы многим мужчинам, окажись они в таком же положении. И все же ее состояние опасно ослабляло нашу экспедицию.

Мы прошли по петляющим и крутым проходам, иногда нам приходилось вставать на четвереньки, чтобы пробраться под наростами в потолке, а то и двигаться в густых, вонючих водах, текущих выше колена. Скрежет крысиных когтей и сверкание красных глаз сопровождало нас на пути от одной ниши в стене до другой.

Клэггер остановился и повернулся к нам лицом. Когда мы подошли к нему, он начал отстегивать фонарь, висящий у него на груди.

— Пришли, – сказал он. – С самого начала сердце у меня болело об этом. Если мы не преодолеем это препятствие, то все наши усилия были потрачены даром. Посмотрите вперед и убедитесь самим. Осторожнее – кромка чуток крошится.

Я обошел его и оказался перед тем, что мои глаза восприняли как безбрежный подводный океан. Свет от моего фонаря сверкал в этих водах и терялся вдали. Вода была темная, на поверхности плавала масляная пленка, прорванная здесь и там слабо светящимися пятнами, похожими на водоросли.

— Тут дело не столько в ширине, сколько в глубине, – сказал Клэггер у меня за спиной. – Но можно не сомневаться, что не меньше нескольких морских саженей.

— И как нам перебраться на другую сторону? – Перейти этот океан вброд явно было невозможно.