Книга Доктор Аддер, страница 66 – Кевин Уэйн Джеттер

— Сначала нужно кому-то оставить весточку, что я ухожу.

Он огляделся. Этот район был ему знаком. Здание, в котором Лиммит проснулся поутру, стояло в нескольких кварталах отсюда.

— Я подожду, – ответил Друа.

— Это долго. Вдруг ее там еще нет.

А может, она вообще не вернулась.

— Мне больше нечем заняться, – сказал Друа, окинув взглядом темный переулок. – Ты знаешь, – добавил он внезапно, – KCID никогда не платил мне за поставляемую инфу. Я на него не поэтому работал. Мне казалось, он каким-то образом понимает, что творится в ЛА. Я не понимал. Я надеялся, что рано или поздно он мне объяснит. Когда Интерфейс вырубили, я решил, что теперь-то конец. Я поспешил увидеться с ним, но не услышал от него то, что хотел услышать.

Он снова посмотрел на Лиммита.

— Надеюсь, с тобой получится иначе.

Мэри села на постели и посмотрела на стоящего посередине комнаты Лиммита. Каким-то образом ей удалось выкроить время от дел Осадного Фронта, выбрать эту комнату и очистить ее от накопившихся множественных слоев мусора. Когда же Мэри наткнулась на блуждающего по улицам Крысиного Города Лиммита, то привела его сюда и с тех пор ночами прижималась к нему. Этим утром она ушла в штаб еще до его пробуждения.

— Что ты возьмешь с собой? – спросила она.

Лиммит прошел в угол комнаты и склонился над мятой картонной коробкой, вмещавшей кое-какие вещи и выданную Мэри одежду. Она превратила помещение в своеобразный бастион среди заполонивших, казалось, весь город груд мусора и пыли, которые напоминали Лиммиту кучи разлагающихся трупов. Однако на содержимом коробки уже лежал новый слой пыли, принесенный воздушными течениями. Лиммит вынул рубашку – новенькую, ее так и откопали в пластиковой упаковке прямо из-под руин. Под прозрачным пластиком были заметны мелкие пятна плесени. Он бросил ее назад в коробку. Что, блин, предлагаете прихватить с собой на свидание с двухтонным звездным посланцем, погребенным в дальнем тупике крупнейшего мирового отстойника?

Он распрямился, обернувшись к Мэри:

— Наверное, ничего.

Она промолчала. Он молча постоял рядом с ней и снова отвернулся.

— Больше мне сейчас делать нечего, – сказал он с порога, – кроме как с тобой прощаться.

Комната располагалась на втором этаже здания. Из окна Мэри проследила, как его фигура появляется снаружи и исчезает – с пустыми руками – за поворотом. Там всегда было очень темно. А там, куда он шел, – еще темнее.

«Ну и пошел к черту, – подумала Мэри, – если ему так приспичило опрометью прыгать в бездну. Найдутся другие, достойней его. Стану для них – товарищей по делу революции – новой Страстотерпицей. Откроюсь им сердцем и бедрами. Теперь я ее понимаю, – сказала она себе, чувствуя удивительное сопереживание призраку трущоб. – Интересно, узнала ли уже Страстотерпица и откроет ли мне, скольких нужно пропустить через себя, вытравливая того, ушедшего?»

Она поднялась. В углу торчала коробка с его одеждой, словно упрашивая себя выбросить. Мэри некоторое время глядела туда, потом развернулась и, не коснувшись коробки, вышла в коридор.

Когда Лиммит вернулся, в Лос-Анджелесе спустились сумерки. Он вышел из переулка таким же, каким был, лишь с немного более задумчивым выражением лица. Друа ждал его, подпирая стену.

— Пойдем, – позвал социолог, закончив отгребать ботинком последнюю порцию мусора с круглого участка тротуара. – Надо тебя представить проводнику.