Книга Доктор Аддер, страница 63 – Кевин Уэйн Джеттер

У выхода его ожидал Друа.

— Ах ты мерзавец, – прошипел Лиммит, перегнувшись пополам и судорожно вдыхая горящими легкими воздух.

— Ну, он ведь жив? – примирительно произнес Друа. – Я не сказал, в каком он состоянии, я сказал только, что он жив.

— Проваливай к черту, сука. Господи, должен был я догадаться. Тебе моя реакция нужна? Пульс измерить хочешь, термометр в жопу вставить? Проваливай к черту, экспериментатор гребаный.

Друа зыркнул на него, вспыхнув, но промолчал.

— Убирайся, – выговорил Лиммит, распрямляясь. – Оставь меня в покое. Неудивительно, что KCID захотел от тебя избавиться. Кому ты, сука, нужен? Правда, KCID тоже никому на хер не нужен. Вы ничем не лучше остальных подонков этой забытой богом дыры. Друг другу самозабвенно надрачиваете, пидоры проклятые.

Лицо Друа покраснело от прилившей крови.

— Ну хорошо же, скотина, – напряженным голосом вымолвил он. – Последнее, что я тебе расскажу бесплатно. Ты его руку видел? Ты видел?

Лиммит кивнул. Его лицо тоже раскраснелось.

— Ее там нет, а? – выплюнул Друа. – Ее нет! Он пришил себе перчатку, прежде чем его сцапали мессеры. И это она пережгла ему мозги! То, что принес ему ты. Попробуй это проглотить и не подавиться, членосос жопоголовый!

Он развернулся на пятках и вихрем устремился прочь.

Лиммит ощутил, как разрастается внутри пустота обжигающего вакуума. Сунув непослушную руку в карман, он нашарил желтый пластмассовый приемник и автоматически вынул его. «Я даже не понимаю, что творится, – рассеянно подумал он, глядя вслед безмолвно удаляющемуся Друа. – Но одно я знаю точно. Я ему помог».

Он щелкнул переключателем радиоприемника.

— Hohl! Alles hohl! – раздалось из приемника. – Ein Schlund! Es schwankt! Hörst du, es wandert was mit uns da unten! Fort, fort!^[7]

«Опять Воццек, – подумал Лиммит под коловшую уши музыку. – Видимо, это теперь мой девиз. Везде пустота, совершенно верно».

Спустя несколько минут оперный фрагмент закончился, и после краткой паузы вступил задумчивый, странно оптимистичный голос.

— У микрофона KCID, – душевно провозгласил ведущий из маленького динамика, – где-то в самом сердце Лос-Анджелеса. Вы знаете, друзья мои, все мы становимся чем дальше, тем сильнее схожи с беднягой Воццеком. Конечно, у моих верных слушателей могут быть свои маленькие трудности, не спорю. Но насколько же легче нам бы пришлось, не будь Земля в действительности полой. Hohl, alles hohl! Везде пустота, такие дела, совершенно верно. Не об этом ли ты только что размышлял? Ein Schlund, бездна, зияющая под ногами, – и что нам делать, друзья? Кто-то всю жизнь посвящает ожиданию – ждет кого-нибудь или чего-нибудь, способного дополнить нас до целого, реализовать наши мечты. А потом – р-раз! – мы его теряем. Бездна судорожным зевком глотает его, избранного, и мы теряем из виду мессию. Такое впечатление, что бездна все время была там, под нами, ждала, пока мы про нее забудем, потеряем осторожность, и – р-раз! – пропасть распахивается снова, поглощая еще кого-то. Правильно, друзья мои? Разве не так? Бедняга Воццек, бедные мои радиослушатели. Жалкие вы неудачники! Но надежда остается. Надежда остается. Я имею в виду в точности то, о чем говорю. Я обращаюсь к одному конкретному человеку из моей аудитории, он понимает, о ком я, а всех вас, дорогие мои радиослушатели, я попрошу сидеть на попах спокойно. О'кей? Слушай сюда, чувак. Там внизу, в бездне, много чего есть. Es wandert was mit uns da unten, так? Там внизу что-то бродит. Ступай же и поговори с ним, если сомневаешься насчет своего удела. Долго ли еще будешь там торчать и мучиться раздумьями? Есть и другие уровни, ниже этого. В пропасти мира бренного. Fort, fort! Шевелись! Подними задницу и начинай спускаться под Крысиный Город, там крутая движуха! Но не забывай оглядываться. А тем временем… как насчет прекрасного романса для голоса и фортепиано, скажем, от Шуберта?