Книга Доктор Аддер, страница 40 – Кевин Уэйн Джеттер

— Безнадега, – повторил он вполголоса.

— Время занимаем, – сказал Друа. Улыбнувшись не без злорадства, он протянул руку к столу рядом с бедром девушки и продемонстрировал Лиммиту небольшие тикающие часы с дарственной надписью: Доктору Аддеру с наилучшими пожеланиями. Адмирал Сеннет. Вместо стрелок в часах были установлены миниатюрные скальпели.

Бока мотоцикла были в пятнах проникавшего сквозь листву солнечного света. Аддер проложил себе путь через заросли мягкой травы и перегноя к дверям жилища и фабрики Бетрича. Дверь удалось обнаружить лишь как сравнительно менее заросший фрагмент общего фасада, сложенного будто из темных листьев и лозы. Аддер отвел в сторону несколько побегов, нашел маленькую металлическую кнопку и вдавил ее. Внутри прозвучало громкое неприятное жужжание. Реакции не последовало.

— Вот же сукин сын, – пробормотал Аддер, нагнулся и провел раскопки в слое перегноя у порога, толщиной добрых полфута. Его старания были вознаграждены находкой подгнившего коврика с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ», покрытого яркими точками плесени. Под ковриком лежал бронзовый ключ.

Когда дверь провернулась на петлях, на Аддера посыпались крошки птичьего помета, смешанного с пылью и паутиной. Он выкрикнул имя Бетрича. Ответа снова не последовало. Казалось, что звук его голоса, не пролетев и пары футов, впитывается влажными коврами и шторами, изобильными тут плесенью и мучнистой росой. Крики Аддера, по впечатлению, были не внушительней дешевого шпона, отслаивающегося от мебели в мелкобуржуазном стиле пригородного дома – Бетрич купил здание вместе с нею, да так и не озаботился избавиться. Одной из окружавших дом виноградных лоз удалось проникнуть сквозь стену, но не слишком далеко; в унылом сумраке внутри она зачахла. Однако поле для деятельности переносимых воздухом микроскопических родственниц лозы открылось обширное. Ткань обивки дивана и кресел сменилась богатым, вечно обновляющимся бархатом, дешевые кофейные столики обрели покрытие словно бы из тусклого лака, сложное и непрестанно эволюционирующее под воздействием влаги в формы, какие первоначальным оформителям, давно мертвым пидорам, и во сне бы не привиделись.

— Ну и бардак, – негромко произнес Аддер, сам изрядный ценитель спонтанной барочной красоты мусорных скоплений. Он прошел на кухню, где начиналась лестница в подвал, и задумался: а породили бы что-нибудь интересное мусорные горы в его лаборатории на Интерфейсе, установи он там такую же влажную атмосферу, как здесь, среди наступающих джунглей Голливуда? Вряд ли.

Поразительно цветастая плесень, возникшая из половинки персика в консервной банке на краю раковины (таких банок тут было много, их содержимое проходило разные стадии перерождения), сползала по дверце деревянного шкафчика, указывая местонахождение люка под перекошенным линолеумом. Край люка был дополнительно отмечен чередой капель кетчупа, последняя – аккуратно рассечена надвое. Аддер потрогал одну из них ногой, капля размазалась. По крайней мере, еще жив, подумал Аддер, потянул за металлическое кольцо, откинул крышку и полез в подвал.

У подножия лестницы под углом сорок пять градусов друг к другу расходились три бетонных коридора без отделки. Из первых двух справа доносились различные шумы автономной фармацевтической фабрики Бетрича, лишь слегка приглушенные тяжелыми промежуточными дверями. Следовало догадаться, подумал Аддер раздраженно, заметив бледную полосу света под дверью в конце короткого коридора слева. Подойдя к ней, он заслышал знакомый звук – быстрые хлопки.