Книга Доктор Аддер, страница 12 – Кевин Уэйн Джеттер

— Хочешь ее? – спросил он. – Ты знаешь, сколько это будет стоить.

Слова показались ему самому глупыми. «Паццо прав, – подумал Аддер, – все как в старом глупом кино».

Романца, самое странное, словно и не замечал вмешательства Паццо. Лицо генерала хранило застывшее выражение – перед ним будто внезапно возник какой-то крупный хищник. Трясущимися руками генерал извлек из кармана плаща серебряную шкатулочку, оттуда выудил красную таблетку и проглотил ее. Аддер следил за медленным, натужным спуском таблетки по его покрытой жировыми складками глотке.

— Аддер, – прошептал генерал, – ну пожалуйста.

Бледные тупые пальцы зашарили по редким волосам на макушке.

— Я не смогу собрать столько денег, ты знаешь. Но у меня… ты знаешь, у меня…

Он осекся. Многочисленные подбородки затряслись в приступе детского плача.

Всегда этим заканчивается, размышлял Аддер. Гребаный самовлюбленный говнюк ломается. Он повидал более чем достаточно таких вот чуваков с яйцами крупнее мозгов и сформулировал общие закономерности их поведения. Он мог предсказать точный момент их личностного слома с превосходной точностью, спрогнозировать мгновения, когда с них будут слетать напыщенность, юморок, самолюбие, а вскоре – и деньги. Вскорости они готовы будут что угодно ему отдать за исполнение желания, на котором зациклились. Генерал Романца даже среди них проявлял себя слабаком, а пристрастие к различным наркотикам лишь ускорило процесс. Точка слома стремительно приближалась.

Аддер понимал, что делать дальше. Нужно было поскорее обчистить генерала до нитки. Достичь определенной скорости, которая позволит содрать с него почти все жировые прослойки.

— Не переживай, генерал, дружище. – Аддер поднялся из своего кресла. Ему снова стало хорошо на душе. Но все равно, подумал он, Паццо за такие кунштюки причитается основательная взбучка. Он двинулся к большому пыльному телевизору в углу и включил его. В комнату упал серый прямоугольник света. «Пока в операционной все подготовлю, – подумал он, – вполне сойдет и проповедь старины Мокса». Он остановился, проходя мимо генерала, и потрепал того по трясущемуся плечу.

— Я не сомневаюсь, – продолжил он сочувственно, – что в скором времени мы найдем устраивающее нас обоих решение твоих финансовых трудностей. Решение, которым мы оба останемся очень довольны. Вот увидишь.

Лиммит слышал долетавшие сквозь стены шумы счастливого или, чаще, ожесточенного совокупления. Он стоял у покрытого слоями грязи окна шлюхиной комнаты и глядел на суету Интерфейса внизу. «Выхода нет, – подумал он в отчаянии. – По крайней мере – не этой ночью».

— Прости, – снова донеслось сзади. Голос прозвучал жалко, словно признание вины. Лиммит отвернулся от окна и пошел обратно к кровати.

— Да ладно, – сказал он, тронув ее за плечо, – все в порядке.

Теперь, когда коровья пассивность с нее спала, девушка показалась ему красивей прежнего.

— Это не твоя вина.

Его взгляд скользнул по маленьким упругим грудям, плоскому мальчишескому животу… и, не удержавшись, метнулся ниже, между бедер и раскинутых по койке без намека на изящество ног. Зрелище, впервые открывшееся ему там, вынудило опрометью выскочить из постели и метнуться через комнату к окну, у которого он и остался стоять, глядя невидящими глазами в ночь, потея и пытаясь сладить с неожиданным приступом страха и омерзения.