Книга Волчий ток, страница 97 – Кевин Уэйн Джеттер

В стариковских темных очках Майк видел отражение своего собственного насмешливого лица. «Чушь собачья». Тупой старый хрен; тупой напуганный старый хрен. Майк почувствовал, как внутри у него растет ненасытная ярость.

— Ты боишься, старик. Она сберегала тебе жизнь, но ты состарился и теперь боишься. – Он покачал головой. – А вот я нет.

Он попытался высвободиться из хватки, но руки старика еще крепче вцепились в его предплечье.

— Нет, ты должен уйти! Сейчас же!

Вскипев гневом, Майк ударил старика по лицу тыльной стороной ладони. Нелдер повис на нем; костлявые руки сжались сильнее, чем можно было себе представить. В глазах у Майка побагровело – видимо, это кровь хлынула из глаз, красный пот засочился из пор лица. Вместе с гневом взбухла и его собственная сила, мышцы вздулись под влажной кожей. От следующего удара темные очки Нелдера полетели на землю. Линзы треснули, разбившись о камни.

Сквозь красную занавесь мир едва просматривался, но этого все же хватало. У Нелдера не было глаз; там, где им полагалось находиться, были лишь две глубокие впадины – красные с черным, уходящие в глубь черепа. Что-то влажное шевельнулось в основании тех двух дыр, и тут пронизывающий нелюдской взгляд прожег Майку голову, к тому же месту где-то в центре мозга.

Зубы Майка сжались в попытке оторвать от себя клешни мерзкого упыря. И у того вдруг иссякли силы; казалось, он съежился, стоило Майку сжать костлявые бугры его плеч.

А затем старик попросту распался у него в руках.

Рубашка Нелдера разошлась, обнажив белую впалую грудь. Тугая как барабан кожа лопнула, отслаиваясь от костей. Треснули ребра, вываливая наружу сердце и легкие – мягкие дрожащие массы, подвешенные на желтых сухожилиях.

Кожа рваными лоскутьями свисала с внутренностей, поверх дряблых петель кишок.

Майк ощутил, как пальцы погружаются в тонкую рыхлость кожи. Мокнущая плоть отваливалась, вместе с веретенами мышц рук, что отделялись от плечевых и локтевых суставов. Кости черепа Нелдера продрали лицо, пропоров тугие полосы вокруг рта и глазниц.

Майк отпрянул, брезгливо отбросив эту дохлятину подальше от себя. Та несколько секунд корчилась на земле, при этом от туловища отделялось все больше красных сегментов. Ноги переломились в бедрах и коленях, и из пропитанных кровью брюк торчали изодранные лодыжки. Потом все затихло, и вжалось в пыль слепое красное лицо.

Майк стоял, глядя вниз и делая один глубокий вдох за другим; гнев снова отступал по позвоночнику. Рукавом рубашки получилось вытереть кровь с лица.

В каменной ванне у двери лачуги была вода. Майк опустился на колени, зачерпнул ее руками и влил себе в рот, блаженно ощущая, как сернистый привкус проникает в горло. Он зачерпнул еще несколько раз и пил, запрокидывая голову, а солнце било ему в глаза. А внутри, под сердцем, вода растекалась, просачиваясь в руки и ноги, восстанавливая его всего.

Он вернулся к трупу Нелдера и некоторое время рассматривал его. Затем наклонился и схватил его за запястья с обнажившимися костями и сухожилиями. Когда он поволок труп по земле, руки вытянулись, но не отпали; соединительная ткань натянулась паутиной на ключице и верхних ребрах.

Осторожно, не желая потерять ни одного фрагмента, он потащил красную, перепачканную мертвечину вверх по тропинке через холмы тем же путем, которым пришел.