Книга И она поблагодарила богов, страница 68 – Юсси Адлер-Ольсен

Рин отчаяно пытался уловить нить разговора. Либо этот тип был абсолютно сумасшедшим, либо просто обожал слушать собственный голос. Это напоминало тех навязчивых клиентов, которые требовали к себе безраздельного внимания и без конца заваливали собеседника бесполезными сведениями о нахлыстовой рыбалке или винодельческих регионах.

Он пристально посмотрел на Марка де Виреса и тихо покачал головой. Этот человек был другим. За приподнятыми бровями скрывался психопат. С подобными типами ему уже доводилось сталкиваться. Он схватился за горло, которое пульсировало болью так же, как и разбитое лицо, и почувствовал, как все его тело покрывается липким потом. — Какое отношение это имеет ко мне и Петеру? — хрипло выдавил он.

— Сейчас объясню тебе, Рин. Шесть лет назад Кувейт не желал допускать роста цен на нефть, и Ирак оказался на грани банкротства. Нефть стоила слишком дешево, а Саддам понес колоссальные расходы, ведь война с Ираном обошлась недешево. К тому же, по плану Саддама, Ираку требовалось провести еще одно необходимое и крайне дорогостоящее перевооружение. Последнее перевооружение, которое должно было привести его к главной цели: созданию великой союзной арабской державы под его единоличным руководством.

То ли иронично, то ли с искренним благоговением де Вирес склонил голову перед этими фактами. Рин окончательно запутался.

— Вавилонская и Месопотамская империя. Никак не меньше. Исходя из этой концепции, Саддам предложил Кувейту избежать конфликта перед началом войны в Заливе. От них требовалось всего лишь выплатить Ираку семь миллиардов долларов компенсации за те ничтожные цены на нефть, которые они сами же и продиктовали. Но Кувейт повел себя не по-братски и отказался. И тогда Саддам вошел в Кувейт и взял то, что считал принадлежащим ему по праву.

С тех пор прошло шесть лет, и мы не сдвинулись ни на йоту. Сегодня цель Саддама ровно та же, что и при вторжении в Кувейт, но в этот раз он ничего не оставит на волю случая, уж это я тебе гарантирую.

Война у нас будет. Большая война! Сейчас, в следующем году или когда-либо еще. Все арабы видят в Саддаме орла, орла с широким размахом крыльев. Достаточно широким, чтобы так или иначе поднять идентичность арабов всего мира над любыми границами.

И пока мы ждем войны, Саддам подрезает крылья своим противникам одному за другим с помощью небольшой поддержки тут и там.

Де Вирес посмотрел на Рина с каким-то новым доверием, что сделало того еще более встревоженным. — И знаешь что, брат Рин? Для этой цели мы выбрали твоего двоюродного брата в довольно специфическом контексте. Ничего масштабного и эпохального, но это наверняка положит начало новой практике, которая вскоре распространится по всему миру.

Никки резко проснулась. Был вторник, утро.

Утро после смерти ее матери.

Она прикоснулась к лицу, которое горело и саднило от побоев, столь щедро отвешенных ей отцом и Франком.

Во всей квартире было на удивление прибрано. Она осторожно приоткрыла все двери; из каждого угла сквозили чувство вины и тревога.

Никки отчетливо чувствовала присутствие дукуна, следящего за ними. В закоулках таилась мрачная, нерушимая клятва.

В девичьей спаленке Милле крепко спала, свернувшись калачиком, но Хенк и Беа так и не объявились.