Книга И она поблагодарила богов, страница 14 – Юсси Адлер-Ольсен

Каждая минута, проведенная с ним, — чистая мука. Его упрямство и непреклонность сводят меня с ума.

От любого его слова я буквально увядаю.

Атмосфера в доме просто нездоровая. Мне нужно набраться сил, чтобы убраться отсюда...»

Клейн отправил в рот еще одну порцию: — Если честно, Петер, у них нет ни хрена. Каким числом датировано письмо? Что там написано? Двадцать пятое ноября 1991 года? Ровно за три месяца до ее смерти, так? — Он скривился, пригубив белое вино, и вместо этого прополоскал рот глотком «Аква делла Мадонна». — В этом письме ведь ничего нет! О чем там вообще говорится, если разобраться? Обычные излияния разочарованной жены, которая постепенно приходит к мысли, что скоро придется подавать на развод.

— Это всего лишь отрывок из одного письма, а переписка была долгой, Томас. Откуда нам знать, что еще она там понаписала?

— Да что она могла такого написать? Что вообще пишут матерям? — Клейн пытливо посмотрел на него, но Петер лишь покачал головой. Он действительно понятия не имел.

— Петер, ты теряешь контроль над ситуацией. Как ты сам любишь повторять: «Кто вообще сказал, что под верхушкой айсберга скрывается что-то еще, кроме готового пойти ко дну плота?» — Ложка выскользнула из его руки и со звоном упала в тарелку. Впрочем, та была вылизана до такого блеска, словно ее только что достали из сушилки. Он вытер губы в ожидании следующего блюда. — Ведь под верхушкой нет никакого айсберга, правда?

— Не знаю, — ответил он, хотя прекрасно понимал, что лукавит. Айсберг под водой скрывался внушительный. — Не представляю, что там может быть, — продолжил он. — Мы не ладили, ты же знаешь, все это знали. Но смерть Келли стала для меня полной неожиданностью, уж в этом сомневаться не приходится.

— Тогда давай подождем и посмотрим, какие еще сюрпризы припрятаны в их мешке с подарками. В любом случае, ни одна инстанция в нашей стране не станет давать ход этому делу на таком шатком основании.

Петер попытался представить себе бывших родственников. Тяжелые веки, сыплющиеся градом колкие реплики. Разговоры о деньгах, вечно одни и те же разговоры о деньгах. — Мы могли бы предложить им своего рода отступные при разделе наследства, — произнес он.

Томас Клейн не отрывал взгляда от десерта, который, судя по его виду, казался порцией еще более незаметной, чем предыдущее блюдо.

— Келли ничего не оставила семье, — продолжил Петер. — А ведь в конечном счете именно она распоряжалась наследством своего отца, каким бы скромным оно ни оказалось после всех расчетов. Что, если мы предложим им компенсацию за неполученное наследство? Должен же быть способ обставить все так, чтобы не навлечь на меня подозрения. Скажем, два миллиона.

Клейн медленно поднял глаза. — Ты с ума сошел, Петер! Что с тобой творится в последнее время, совсем хватку теряешь? Два миллиона! С какой стати? Лучше отдай их мне, и мы с Маттейсом этой зимой отправимся в кругосветку. Это наверняка утешит беднягу. Ты даже не представляешь, каким несчастным он сейчас выглядит.

— Подумай над этим. Состряпай что-нибудь. Я сейчас просто не в состоянии разгребать еще одну проблему.

Томас Клейн отодвинул тарелку. — Еще одну проблему? Ты имеешь в виду «СофтГоу»?

— «СофтГоу»? — Петер посмотрел своему самому доверенному сотруднику прямо в глаза. — Нет. Господь с тобой, нет.