Книга Башня Кристо, страница 82 – Келли Уэст

«Мел познакомилась с парнем!» – объявил смеющийся голос за кадром.

«Не с парнем, – поправила Мелисса со своей детской улыбочкой. – С мужчиной».

А потом улыбнулась еще шире, глядя прямо в камеру своими слишком большими глазами.

«Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда».

«Господи боже ты мой! Ты и взаправду цитируешь “Лолиту”? Мел! – возмутилась невидимая девица. – Это просто пакостная книга! Она ведь типа как про педофила».

Губы у Мелиссы сжались в тонкую линию. «Это все равно хорошая цитата».

«И сколько же лет этому мужчине?» – продолжал спрашивать голос.

Плечи у Мелиссы опали. «Слушай, только не говори моей сестре, ладно? Она не поймет. Она расскажет родителям».

«Ты ведь будешь осторожна, правда?» – последовал вопрос.

Экран потемнел.

Нет, они не были осторожны. Что бы ни представлял собой Бо, сам он даже близко не был осторожен. За эти годы он совершил слишком много ошибок. Может, с ним и вправду что-то не так…

Порядочный человек пожалел бы, что подцепил Мелиссу в том баре. Пожалел, что позвонил по номеру, нацарапанному на книжечке спичек. Это видео должно было вызвать у Бо хоть какие-то чувства. Но этого не произошло.

Он никак не мог отделаться от мысли, что женщины всегда одерживают верх. Они всегда могут похлопать глазами, поджать губы или раздвинуть ноги. И всегда добиться того, чего хотят.

Бо подался вперед и задействовал тот же голос и ту же позу, которые использовал, когда ему требовалось кого-то припугнуть. Чтобы заставить администратора больницы одобрить расходы. Или пациента подписать форму.

— Послушайте-ка, – сказал он Ведущей. – Хватит с меня этих игр. Я хочу знать, кто командует этим цирком и какова цель всего этого! – Он широким жестом обвел своей длинной рукой роскошную квартиру.

— Не волнуйтесь, – отозвалась Ведущая. Последовала короткая пауза. – Обязательно узнаете.

На воле

Один год назад

Дэвид возвращается из Калифорнии в четверг. И сразу же отправляется в город.

Несмотря на то что он нечасто бывал в Нью-Йорке с тех пор, как ему было двадцать с небольшим, он почему-то помнит про лучший итальянский рынок в городе и является домой с добычей, способной впечатлить и профессионального шеф-повара.

Дэвид безостановочно перемещается по кухне. Еще только полдень, а он уже готовит ужин. Со знанием дела переливает в графин бутылку «Бароло». Углубляется в приготовление соуса аррабьята, наполняя воздух ароматами базилика и чеснока, и заготавливает горку кубиков пекорино романо. Соус пузырится и исходит паром. Дэвид замешивает тесто. Он планирует посвятить вторую половину дня приготовлению свежих тальятелле^[48].

Я сижу на маленьком арендованном диване и просматриваю фотографии Линдси Блэкстоун, сделанные в ходе наблюдения за ней. Хотя нет… Теперь это миссис Томсон. Недавно она каталась на лыжах в Аспене. Есть ее фото на горнолыжном подъемнике с пассией какого-то принца.

Дэвид достает из кармана изящную золотую вещицу на цепочке. Необходимость тайком пробираться в поместье своей семьи показалась ему довольно оскорбительной. Но он это сделал. Не подозревая, что ее комната раньше была детской Дэвида, Линдси спрятала медальон Марго под половицей.

— Когда со всем этим будет покончено, – говорит Дэвид, – он будет твоим.

В тот вечер я набираюсь смелости спросить о его матери.

«Загадочная».

Вот какое слово он использует, чтобы описать ее, и произносит его таким образом, что дальнейшие комментарии не требуются.

Еда вкусная, и пока мы едим, Дэвид как бы вскользь сообщает:

— Знаешь, всего через неделю после похорон Блэкстоун отправил Линдси в тот лагерь. Весьма практичный ход. Это избавило ее от полиции, сплетен и адвокатов семьи Арчер.

Утром мы отправимся в одно высотное здание, чтобы посмотреть место проведения нашего «шоу».

Утром мы отправимся в «Кристо».