Книга Башня Кристо, страница 37 – Келли Уэст

Отельер: Я доверяю Общественнице. Моя жена пережила рак молочной железы, и я ценю усердную работу Общественницы на дело благотворительности.

Это было… неожиданно. Эмили предполагала, что Общественница будет еще более непопулярна. Она в замешательстве присмотрелась к этим словам на экране. Следующим появился ее собственный ответ.

Финансистка: Я бы доверила Доктору свою собственную жизнь.

Ей нужно было найти стратегию, способную принести результат. То, что позволило бы ей оставаться в этом здании. По крайней мере, какое-то время.

По правде сказать, Эмили ожидала, что ее рано или поздно застукают. И поначалу собиралась проделать это всего один раз. Чтобы оплатить тот единственный счет. Идея пришла ей в голову, когда она работала в местном доме престарелых. Фирма потребовала от брокеров пару-тройку дней в году выступить в роли волонтеров, и Эмили выбрала посещения местных домов престарелых, где читала книги одиноким пациентам.

Ну не символично ли? Всякий раз, когда Эмили пыталась сделать доброе дело, это всегда выходило ей боком…

В основном она имела дело с Глючной Глендой. Именно так медсестры называли миссис Пибоди. Иногда эта старуха и сама именовала себя так и почти не притворялась, будто и в самом деле слушает романы-вестерны Зейна Грея, которые Эмили приносила из домашней библиотеки.

У миссис Пибоди были проблемы с сердцем и диабет, и для передвижения ей требовалось инвалидное кресло с электроприводом. Но в остальном, типа дорогих лекарств и изысканной еды, вроде никакой нужды она не испытывала. Казалось, могла бы жить вечно. Большинство визитов Эмили заканчивались нытьем престарелой дамы по поводу ее эгоистичных родственничков, которые никогда не приходили навестить ее и звонили лишь тогда, когда им требовались деньги.

Изображение на экране опять изменилось.

Футбольный Папаша: Шефиня – моя любимая кухарочка. Я в любой момент доверил бы ей приготовить что-нибудь изысканное для всех нас.

Эмили согласно кивнула. Это был ловкий ответ – особо ничего не выдавал и выставлял Футбольного Папашу как командного игрока.

— Могу я заказать столик? – неубедительно отозвалась она.

Миссис Пибоди… В некотором смысле это было почти так, словно все это было ее собственной идеей. Во время одного из визитов, в тот самый день, когда в «Амексе» заблокировали счет Эмили, старуха подалась к ней почти вплотную и произнесла:

— Эти неблагодарные твари… У меня много всякой недвижимости, знаете ли. Я могла бы продать кое-что в одно мгновение и решить все их проблемы. Но я не стану. Они ждут, когда я умру. – Она поманила Эмили еще ближе, как будто теперь они были сообщницами. – Но я собираюсь жить дальше назло им.

Эмили подумала, что это наверняка было правдой.

На экране тем временем появился следующий ответ.

Общественница: Мой отец всегда был моим героем. Я восхищаюсь близкими отношениями Футбольного Папаши с его мальчишками. И доверяю ему.

Эмили с трудом подавила желание закатить глаза. Отец Общественницы наверняка был бронзовой скульптурой в вестибюле музея.

— Как это мило, – произнесла она со слащавой улыбкой.

У нее сжался желудок. Эмили хотелось вернуться в прошлое. И для начала не позволить себе ввести слова «Гленда Пибоди» в компьютер титульной компании. Вся штука была в том, что у миссис Пибоди и вправду хватало недвижимого имущества. Целое множество жилых домов, большинство из которых сдавались в аренду. Несколько больших участков земли в районах, на которых застройщики в один прекрасный день пожелают что-нибудь возвести…