Онлайн книга «Дедушка влюбился»
|
— А что… – посветлел лицом БЛД. – Чипа не пьет. Получила диплом. Вопросы ей не скоро разрешат задавать, а там… Кстати, Сенсей недавно на встрече с матерями-героинями сказал, что нужно смелее выдвигать женщин, так как Россия по гендерным показателям серьезно отстает. Характеристику мы Елене Вениаминовне дадим хорошую, как и положено. Или кто-то возражает? — Никто, – поджала кубы Манана. Так Чипа попала в кремлевский пул. Я открыл шкаф, выбрал светло-серый костюм, фисташковую рубашку и зеленый галстук, поначалу решив брюки не надевать, остаться, как обычно, в джинсах: из-за стола все равно не видно, сиди хоть с голыми ногами. Так однажды и случилось, я опрокинул на себя графин с водой, а до прямого эфира считаные минуты. «Снимай штаны! – скомандовала Роз-Мари. – А то будешь ерзать… Да не бойся, возьмем пасхальный план…» Этого я как раз не боялся: пасхальный план, значит, до яиц. Операторский сленг. Весь ужас был в том, что с утра, не предполагая никаких свиданий, я надел старые домашние трусы с цветочками, как у Волка в «Ну, погоди!». Но приказ режиссера – закон. Вот смеху-то было! Прямо-таки «Сон Попова» получился. Как там у Алексея Константиновича: Приснился раз, бог весть с какой причины, Советнику Попову странный сон: Поздравить он министра в именины В приемный зал вошел без панталон… Впрочем, теперь такая вольность не прокатит. Наша креативная Роз-Мари придумала новый «оживляж»: я должен вставать из-за стола и шагать навстречу гостям, а чтобы встретиться с ними в нужном месте, к полу приклеены пластиковые следы: желтые для ведущего, синие для приглашенных. Мы раскланиваемся и чинно возвращаемся в кресла, на них тоже лежат бумажки с именами, чтобы не перепутать. Я снял джинсы, потянулся в шкаф за брюками, и тут, как нарочно, в гримерку вошла светловолосая девушка: пегий лохматый свитерок, черные кожаные лосины, модные сапожки, чемоданчик в руке… К счастью, собираясь на свидание со Славой Отрубинштейн, я надел приличные трусы от Кельвина Кляйна. Смутившись, незнакомка застыла в дверях и несколько мгновений с интересом смотрела на мои волосатые ноги, кривоватые, как у большинства мужчин, не занимавшихся балетом, потом перевела взгляд выше, на лицо, и улыбнулась, явно узнав мою скромную персону. 26. Вместо Маши — Ой, я не знала, что вы переодеваетесь… – Она попятилась, от волнения поправляя голубую маску на лице. — Н-н-ничего… бывает… – успокоил ее я, прячась за ширму, в точности как у Алексея Константиновича: А вот я лучше что-нибудь придвину И скрою тем досадный мой изъян; Пусть верхнюю лишь видят половину, За нижнюю ж ответит мне Иван! — Простите, простите, – зарделась девушка. — Ничего страшного. Это телевидение, а тут всякое случается… Вы кого-то ищете, синьорина? — Вас. — Меня? – удивился я, почему-то вспомнив внебрачную дочь, явившуюся к Котомкину. – Не ошибаетесь? — Вас-вас, честно! Я сегодня вместо Маши. — А что с ней? — Легла на сохранение. — Ах, ну да, разумеется! Пора бы уж… С такой интоксикацией вообще из дому выходить нельзя. А тут еще ковид… Наша постоянная гримерша Маша Колпакова в последние дни, работая, напирала на меня своим большим животом, а я от неловкости задавал глупые вопросы: не тошнит ли от мужа, не шевелится ли плод во чреве… |