Книга Русская фея и Лев настороже, страница 143 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

А потом в личной вселенной Джейн просто-напросто отключили свет. Наверное, за неуплату.

Нет совершенства в этом мире, и даже у окутывающего тебя уютного одеяла мрака и пустоты, обязательно окажется мокрый край! И лежать он будет точнехонько на твоей морде! Джейн замотала головой, пытаясь стряхнуть влажную тряпку, но чьи-то руки упорно придерживали ее. В досаде Джейн попыталась приоткрыть глаза и очнулась. Ласковый мрак беспамятства растаял, сменившись беспощадным белым светом неоновой трубки.

— Больница, что ли? – хрипло пробормотала Джейн, оглядывая голые беленые стены и сверкающий фаянсом и никелем «гигиенический уголок».

— Кой черт больница – тюряга мафиозная! – ответил раздраженный голос и по лицу Джейн снова прошлась влажная тряпка, – Очухалась наконец?

Джейн раздраженно оттолкнула Танькину руку и резко села. И тут же беспощадные воспоминания обрушились на нее. Чарльза больше не было! Ничего не было! Ни его серьезных глаз, в которых всегда пряталась смешинка, ни ироничной гримасы губ, ни ласковых рук! Умный, сильный Чарльз, озабоченный смыслом загадочных русских выражений и пытавшийся научить Джейн доверию! Первый за долгие годы мужчина, подставивший свои плечи под груз ее забот! Единственный, кто дал Джейн возможность спрятаться за широкой мужской спиной, почувствовать себя защищенной! Ее муж Чарльз мертв!

«Ну вот, – сказало ее одиночество, по-хозяйски располагаясь в душе Джейн, – вот я и вернулось. Думала от меня сбежать? Не выйдет! Твой англичанин – ошибка, третий лишний, а на самом деле есть только ты и я, мы двое. Пока ты жива, я всегда буду с тобой».

«Нет, не будешь! – яростно воскликнула Джейн, – И Чарльз не был ошибкой, он был лучшим, что случилось в моей поганой жизни! Ты рано радуешься! Если для того, чтобы не было тебя, должно не быть меня, значит я не буду – быть!»

Склонившаяся над одноклассницей Танька в испуге отпрянула, видя, как заострились черты лица Джейн, как блеск уходил из ее глаз, оставляя мертвую зелень пожухшей листвы.

— Ну чего ты, чего, – забормотала Танька, пытаясь заставить Джейн подняться с голого бетонного пола, – не дури, Женька! Нам сейчас собраться надо! Мозги напрячь!

Джейн равнодушно пожала плечами:

— Зачем?

Танька аж подавилась фразой. Она гневно хрюкнула, затрясла головой и, наконец, пропихнув застрявшее слово через перехваченное возмущением горло, возопила:

— Что значит «зачем?» Ты хоть соображаешь, где мы? Мы на базе международной мафии! И нас сюда не на кофе с мороженным пригласили! Мы бы вообще уже жмуриками по волнам плыли, если бы они не надеялись свои бабки с нас вытрясти!

— Пускай, – безразлично обронила Джейн.

— Чего «пускай», кого куда пускать? – заверещала взбешенная Танька. Отчаявшись поднять Джейн с холодного пола, она сама плюхнулась рядом на колени и лихорадочно зашептала Джейн в ухо, – Держаться надо, Женька! Мы с тобой живы, пока не отдали им чего они хотят! Ничего не говорить, ни в чем не сознаваться! Со мной понятно, от меня они свою информацию обратно потребуют и официальное признание в подделке аукциона. Фиг им, облезут! А у тебя, небось, твой банк выкачивать начнут. Не вздумай подписывать, сразу в расход пойдешь!

— Подпишу, и пойду в расход, – голос Джейн наполнился бесконечной усталостью, она и впрямь готова была сделать что угодно, лишь бы ее оставили в покое, дали сосредоточиться на своем горе, а еще лучше – подарили этот покой навсегда.