Книга Русская фея и Лев настороже, страница 141 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— Точно! – глубокомысленно покивала Танька, – Мелкой шпаной был, мелкой шпаной остался!

— Молча-ать! – разъяренным бизоном взревел Фердадой, – Всем молча-ать! – он ожог гневным взглядом верного соратника. Мокошкин тихонько растворился в толпе. Фердадой на секунду прикрыл глаза, пытаясь справиться с бешенством.

— Вы, воробушки мои, меня не злите, я злиться не могу, это для здоровья вредно, – ласково сообщил он, – а здоровье мне дороже всего, я большую каку могу сделать тем, кто его, родимое, подрывает. Давайте будем взаимно вежливы!

— Хиба ж я против культуры? – удивилась Танька.

— Коли так, – оживился Фердадой, – скажи мне, канареечка моя, где информация?

Всей фигурой Танька изобразила крайнее изумление и непонимание. Фердадой вздохнул и возвел глаза к небесам с выражением иссякающего терпения.

— Сеня, голуба моя, выдь к нам! – позвал он. Толпа дрогнула, но никто не появился. Шеф гневно воззрился на подчиненных. Попавшие под огонь его взгляда передние ряды принялись неловко переминаться, брожение пошло вглубь, докатилось до последних и покатилось обратно. Людская волна выбросила на берег худосочного юношу в такой же камуфляжной форме, что и остальные мафиози, но с физиономией, испещренной многоцветием синяков. Богатству синячной палитры мог позавидовать сам владелец треугольного дома: иссиня-черный мягко перетекал в фиолетовый и лиловый, изумрудно-зеленый нежно сливался с желтым и лишь ярко-красный нос выделялся диссонирующей нотой.

— Сенечка, племяш мой двоюродный, – представил юношу Фердадой, – Убил бы, но ведь родная кровь! Сенечка, скажи дядюшке, только как на духу скажи, а то душу вытрясу… Сенечка поднял на дядюшку исполненные безнадежности глаза, – Вот эту тетеньку ты за молоденькую принял и нам в работу сосватать хотел?

— Какая я тебе тетенька, жиропа лысая! – возмутилась Танька и тут же сдавленно охнула – охранник прихватил ее сзади за шею.

Удовлетворенно кивнув, Фердадой снова повернулся к племяннику.

— Вот эту, – убито кивнул Сенечка, – а она блокнот у меня сперла и адрес электронки сперла… Только она тогда вроде как не тетенька, а девушка была… – он глянул на дядю и осекся.

— Погоди, погоди, – неожиданно оживилась Джейн, – Коваленко, это что, и есть твой хахаль из поезда!?

— Угу, – угрюмо кивнула Танька.

— Ты что, мать моя, совсем сбрендила? Ну всякого я от тебя ожидала, но такого!.. Извращенка несчастная!

— А чего? – спросила Танька подозрительно оглядывая Сенечку.

— Где твои глаза-то были? Думаешь, он из вежливости к тебе не приставал? Да ты посмотри на него, он же голубой! Он же такой голубой, что аж по краям фиолетовый!

— Думаешь? – усомнилась Танька.

— Точно тебе говорю! Мальчик цвета ультрамарин!

Коллеги с любопытством уставились на Сенечку. Бедняга запунцовел и смущенно переступил с ноги на ногу.

— Всэгда знал, что-то с ним нэ то! – шепнул соседу охранник. Одноклассницы переглянулись и тихонько хихикнули.

На лице дядюшки Фердадоя проявилось даже некоторое сочувствие к несчастному Сенечки:

— Ох, девочки, и до чего же вы на язык бойкие, – он укоризненно покачал головой, – Обижаете мальчугана ни за что! С ориентацией у него все в порядке, уж я-то знаю!

Танька подтолкнула Джейн локтем:

— Слышь, он знает, – громогласным шепотом поделилась она с подругой, – представляешь, родной дядя предложил и отказ получил! Оттуда и знает!