Книга Корона Ксилара, страница 61 – Лайон Спрэг де Камп

С третьей попытки, после длительного отдыха от предыдущей, Форбоньян сумел слиться со своей любимой. Лелия к этому времени крайне возбудилась и в порыве любовной страсти обхватила его своими перепончатыми руками и утащила под воду. Для нее ничего не стоило провести под водой четверть часа, но бедный король не обладал подобным талантом амфибии.

Вскоре Лелия поняла, что Форбоньян вовсе не подходит к оргазму, а, наоборот, весь обмяк. В панике она всплыла с ним наверх, вытащила короля из бассейна и вылезла сама, одновременно зовя на помощь.

Прибежавшие гвардейцы обнаружили, что Лелия наклонилась над распростертым и голым телом Форбоньяна, ритмично нажимая на его грудную клетку. Двое гвардейцев схватили ее за руки, а офицер завопил: «Утопила короля, да? Водяная ведьма, ты будешь молить о смерти, прежде чем палач нанесет последний удар!»

Лелия пыталась объяснить, что королю нужно сделать искусственное дыхание, но в панике она позабыла новарский язык и говорила на наречии своего народа. Ее потащили прочь, но тут король застонал, приподнялся на локтях и промолвил: «Что вы делаете?!»

Когда ему объяснили, что случилось, он между приступами кашля приказал: «Отпустите ее! Я рисковал жизнью по собственной глупости, а она спасла меня».

Форбоньян издал очередной указ, аннулирующий брак с русалкой. Он приказал, чтобы Лелию выпустили в море, и вскоре после этого женился на дочери кортольского купца и родил наследников. Но говорят, что еще много лет лунными ночами он выходил к морю, взбирался на старый причал в Сторуме и разговаривал с кем-то в воде. А мораль, если вы желаете ее выслушать, состоит в том, что брак – само по себе рискованное дело, не говоря уж об отягощающих его проблемах похоти.

Ну что ж, я полагаю, что декорации уже поменяли и мой старый друг Мерлуа готов объявить о начале второго акта. Благодарю вас, дамы и господа.

Джориан как рассказчик приобрел такую популярность, что Мерлуа выпускал его на сцену в дополнение к своим спектаклям все время, что труппа играла в Оттомани. Он настоял на том, чтобы Джориан отправился к костюмеру и купил себе настоящий театральный наряд, дабы не выходить на сцену в своих повседневных штанах и куртке. Костюмер, которого звали Хенвин, обыкновенно шил наряды для костюмированных балов, которыми развлекали себя знать и дворянство. Он одел Джориана в черный камзол с блестками на лацканах, сверкавшими и переливавшимися, когда Джориан двигался.

— Если бы они были чуть-чуть пошире, я мог бы на них летать. – Джориан с сомнением глядел на лацканы.

Мерлуа сказал:

— Но зато теперь у тебя вид настоящего романтического героя. Не хочешь ли ты получить постоянное место, путешествовать с моей труппой и не только рассказывать истории в антрактах, но и играть роли?

— Я польщен и благодарен, но пока что не могу согласиться. Вот освобожу жену, и если ты к тому времени не возьмешь свое предложение назад, тогда посмотрим. Я могу быть неплохим часовщиком, фермером, плотником, счетоводом, землемером, солдатом, матросом, учителем фехтования, рассказчиком, поэтом и, не побоюсь сказать, актером. Но какое из этих занятий я в конце концов выберу своей постоянной профессией – неизвестно.

Благодаря выступлениям у Мерлуа и работе в фехтовальной школе Треморина Джориан сумел скопить немного денег. Прослышав о смерти архивариуса Академии, он отправился к доктору Гвидериусу и убедил его устроить на эту должность Маргалит.