Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 18 – Дмитрий Овсянников

— Но ведь фотография – не живопись и не рисунок!

— Именно так! Она позволяет получить ровно то же с меньшими усилиями. Теперь искусство живописца, работающего натурально, не будет столь удивительно и желанно для публики.

— Фотографии всегда черно-белые!

— Ну, это дело времени. А время сейчас – это время перемен. В более или менее близком будущем научатся изготавливать цветные фотографии. Уже и сейчас наш брат художник промышляет расписыванием фотографических снимков, особенно пейзажей. Позже не потребуется и это.

— И как противостоять этому? Ведь если так пойдет и дальше, фотография обесценит живопись и рисунок, вытеснит без остатка!

— Не вытеснит, – уверенно произнес профессор. – И противостоять не нужно. Думается мне, фотография со временем разовьется в обособленный вид искусства. Будут свои охотники и до нее, и до живописи, друг дружку они не вытеснят и не подменят, если только не начнут слепо гнаться за одним и тем же. Фотографический аппарат, он, в конце концов, машина. Не ему тягаться с человеком, особенно ежели человек техникой живописи владеет и на выдумки хитер. Для того и учу вас технике. Техника – это язык художника; развивать ее следует неустанно, до виртуозности. Без нее никогда не суметь рассказать людям свои мечтания, свои переживания, увиденную красоту. Отточите технику, тогда и выдумку проявлять пожалуйте. А в выдумке, думается мне, никакая машина за человеком не угонится.

— Потому что машина – тоже выдумка человека.

— Хоть бы и так.

При первом знакомстве Чистяков испытал Врубеля рисунком, отложив до поры живопись. Со временем профессор, однако, признал выдающиеся способности студента в работе акварелью. Однажды Чистяков поделился с учеником одной из своих находок.

— Грани, Миша. Многие и многие грани составляют поверхность любого предмета, любого явления, что ни есть перед глазами. Даже мелкие, даже незримые, казалось бы, они все равно остаются гранями.

— Стало быть, любое явление – суть кристалл?

— Именно так, Миша. Кристалл или же совокупность кристаллов, порой весьма и весьма причудливая. Сумеешь разглядеть – уловишь такое, что ни один фотограф не запечатлеет. Сумеешь изобразить – считай, дело в шляпе.

* * *

До конца жизни Врубель ценил знания, полученные в студии профессора Чистякова. Молодой художник неустанно работал, оттачивая технику, искал и находил грани там, где их, казалось бы, нет и быть не может. Помимо учебы в Академии, Врубель занимался живописью в компании своих товарищей – Серова и Дервиза, посещал «акварельные утра» в мастерской Ильи Репина.

Между тем учеба близилась к завершению, и Врубелю пора было написать выдающуюся работу, чтобы заявить о себе. В том, что он способен на это и учеба не была напрасной, сомневаться не приходилось – композиция «Обручение Марии с Иосифом» удостоилась второй серебряной медали Академии художеств. Однако с созданием шедевра отчего-то не складывалось. Врубель принимался за работу, пробовал античные сюжеты, живопись с натуры, сцены из трагедий Шекспира, но никак не мог завершить начатое. Художнику не хватало чего-то, и он сам не ответил бы, чего именно.

В те дни Врубель и познакомился с профессором Праховым, искавшим в Академии талантливого студента для работы в киевских храмах. Это знакомство положило начало долгой истории, столь же занимательной, сколь и непростой.