Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 109 – Дмитрий Овсянников

«Ну ладно, от Миши и не такого можно ожидать, – пронеслось в голове у изумленного Коровина. – Он, пожалуй, и майских жуков при случае отведать не откажется. Но француз-то куда смотрит?»

Впрочем, француза вид раскрытых беззубок на блюде нисколько не смущал. Он деловито вынул бутылку шабли изо льда, протер ее и принялся откупоривать. Когда вино было налито в бокалы, сотрапезники повязали салфетки, уселись за стол и принялись выжимать на беззубок лимонный сок.

— Так ты с нами? – весело переспросил Врубель. – Присоединяйтесь к нашей скромной трапезе, сеньор!

— Миша, ты шутишь? – уже вслух удивился Коровин. – Это же слизняки! Вы что, будете их есть?

— Pourquoi pas? – разгладил бороду Таньон. – Эти русские улитки весьма хороши на вкус, только перцу нужно побольше!^[18]

— Я не силен в естествознании, Костя, – все так же весело сказал Врубель, разглядывая на свет шабли, налитое в бокал. – Но, думается мне, речной двустворчатый моллюск не хуже своего морского сородича. Так ты с нами?

— Благодарю покорно. Bon appétit. – Сглотнув, Коровин коротко поклонился и вышел. Его не оставляло ощущение, что Врубель и Таньон с каким-то странным удовольствием угощаются несъедобным.^[19]

Возвратившись к Мамонтовым без Врубеля, Коровин сказал Савве Ивановичу всего три слова: «Миша. Таньон. Устрицы». Этого оказалось достаточно – Мамонтов понял, что его чудаковатые гости не заплутали в роще, а что-то затеяли. Уже после вечернего чая, когда любопытство одержало верх, он расспросил Коровина, и тот описал гурманство Врубеля в подробностях. Савва Иванович усмехнулся:

— Все-таки этот Врубель – особенный человек!

* * *

Между тем пир утонченного вкуса во флигеле у месье Таньона шел своим чередом. Букет шабли, изрядно увеличенная доля черного перца и лимонный сок весьма достойно гармонировали с неповторимым вкусом абрамцевских беззубок – их число в небольшом деревянном ведерке стремительно убавлялось.

— Русские улитки очень хороши! – во второй раз похвалил Таньон. – Но ничего не поделать, песок в них попадается!

— Угу.

Врубель сосредоточенно жевал. Нечто твердое, вроде песчинок или камешков, чего не встретишь в устрицах, в беззубках попадалось довольно часто. Приходилось есть осторожно, чтобы не повредить зубы.

В конце концов Врубель, отвернувшись в сторону, поднес ко рту салфетку. И только тут обратил внимание, что на зубах хрустел не песок!

— Подумать только! – воскликнул он. – Да ведь это жемчуг!

— Вы шутите, месье Врубель? – поднял брови Таньон. – Я готов поверить, что здешних речных моллюсков можно есть, но чтобы в них рос жемчуг – это, право, уже слишком!

— Взгляните! – Врубель протянул Таньону свою находку, и тот с интересом принялся рассматривать пару крохотных жемчужинок неправильной формы, размером чуть больше пшенного зернышка. – Самый настоящий!

— Oh-là-là! – только и произнес француз.

— Я помню, что в прежние времена речной жемчуг высоко ценился. – Врубель поднес зернышки к свету и теперь любовался их переливами. – Его добывали довольно много, украшали им женские головные уборы. Эти жемчужины, конечно, не представляют особой ценности, слишком малы. Но как же они красивы!

— Вашей наблюдательности можно позавидовать, месье Врубель! Я бы так и думал, что в раковинах полно песку!