Книга Брабантский мастер Иероним Босх, страница 93 – Дмитрий Овсянников

Здесь же Йерун узнал новую для него праздничную забаву, какой не доводилось видеть в родном городе. Ее называли мавританским танцем – якобы подобным образом развлекались люди в восточных странах. Когда еще, как не во время Мира-вверх-дном, добрые христиане могли невозбранно уподобиться язычникам-маврам? Множество девушек стояло в широком кругу мужчин; каждый из них по очереди выходил из круга вперед и начинал плясать, выделывая коленца – то смешные, то сложные, а то и откровенно непристойные. Парни и девушки подбадривали его криками и аплодисментами, пока одна из дам, привлеченная движениями танцора, не выходила к нему навстречу. Она брала его за руку и уводила за пределы мужского круга – там танцевали уже сложившиеся пары.

Один затейник натянул между ногами, чуть выше колен, толстый ременный жгут, закрутил его и закрепил в нем длинный деревянный половник, а к животу привязал медную крышку от котла. Выйдя из круга, он слегка присел, при этом его колени широко разошлись в стороны. Крученый жгут резко натянулся, половник, прикрепленный между ног, подскочил вверх, звонко ударив о крышку. «Х-ха!» – гаркнул шутник. В толпе загоготали. Довольный парень еще несколько раз повторил свою похабную шутку.

— Верный способ найти себе подружку. – Петер указал в сторону мавританского круга. – Дескать, если парень не робеет кривляться на людях, наедине не сробеет и подавно! Йерун, дружище, ты куда?

— Тьфу…

В тот вечер Йерун, всегда открытый, веселый и разговорчивый, был мрачен. Он никому не говорил о том, что творится в его душе. Обыкновенно равнодушный к вину, в этот раз Йерун тихо и крепко напился, в конце концов провалившись в тяжелый сон без сновидений.

Три года Йерун провел в подмастерьях у мастера Яна. За это время он успел научиться многому. Он работал наравне со всеми, и через год после начала обучения мастер начал выплачивать ему жалование из денег, полученных за выполнение заказов. Дядя не раз поручал ему писать небольшие картины, чаще всего на библейские сюжеты – он стремился, чтобы племянник закрепил и развил способности к изображению людей. Впрочем, не забывал он и об орнаментах, цветах, птицах и прочем, любовь к которым Йерун принес из Босха.

Несколько раз Йерун получал письма из дома. Простые люди не имели ни возможности, ни обычая посылать друг другу гонцов с письмами так, как это делали сеньоры или служители церкви. Поэтому письма доставляли знакомые торговцы или монахи, которым доводилось проделать путь от Хертогенбоса до Брюгге. Тем же способом Йерун и мастер Ян могли отправить ответ.

Со слов отца Йерун знал, что в жизни города Босха со времени его ухода в Брюгге мало что изменилось. Своим чередом шла торговля на рыночной площади, трудились ремесленники городских гильдий, продолжалось строительство собора Святого Иоанна. Братство Богоматери, избравшее капеллу собора местом для своих еженедельных собраний, способствовало тому, чтобы заказы на работы в новом храме доставались мастерам из семейства ван Акен – эту традицию заложил еще Ян ван Акен-старший, дед Йеруна, бывший при жизни лучшим среди немногочисленных художников Хертогенбоса.

Младшие сестры Йеруна Катарина и Берта подросли и уже могли бы выйти замуж. Братья Гуссен и Ян продолжали трудиться в мастерской отца и достигли многого. Будь в городе гильдия художников, Гуссен уже мог бы назваться мастером, Ян был близок к тому же. В отсутствие гильдии вопрос о признании подмастерьев мастерами решал учитель, то есть мастер Антоний единолично, подмастерьям оставалось только создать каждому свой шедевр. Работы хватало всем троим, семейство не бедствовало.