Книга Брабантский мастер Иероним Босх, страница 35 – Дмитрий Овсянников

Адель была женой богатого торговца рыбой Йохима ван Каллена. Сейчас господин ван Каллен был в долгих разъездах по торговым делам, не то в Генте, не то в Антверпене – услышав название города, Йерун тут же позабыл о нем. В другой раз Йерун, может быть, заговорил бы иначе и держался бы строже в разговоре с замужней дамой, но только не сегодня, не в один из тех дней, когда все становилось вверх дном. Восторг, который внушала ему Адель, не был сравним ни с чем, и юноше не хотелось прогонять это чувство, обращаясь к привычной рассудительности. Похоже, что благоразумие и восторг – плохие товарищи друг другу, подумал он. К тому же Адель совсем не казалась чужой – от Белой дамы веяло таким теплом и радостью, что у Йеруна не было и мысли отстраняться от нее. Стройная русоволосая Адель все больше напоминала юноше прекрасное существо из сказки, воздушное и светлое, лишь внешне схожее с человеком. Казалось, сверкни сейчас солнечный луч, и Белая дама ступит на него, как на мост, и ускользнет – о, как же Йеруну не хотелось этого! Сам он – невысокий, худощавый и шустрый, с длинными светлыми волосами, одетый в яркие зеленые одежды, с пером фазана, вставленным в шляпу ради праздника, – рядом с ней напоминал проказливого эльфа. Не удержавшись, Йерун сказал Адели о том, что видит в ней сходство с белыми дамами. Красавица в ответ рассмеялась:

— Ну я-то не призрак!

Они прогуляли и проговорили до вечера, даже не заметив, как в праздничной толпе отбились от своих. Вспомнили об этом, лишь когда Адель догнала взволнованная Бригитта – служанка разворчалась на госпожу, и в этот раз не на шутку.

— Мне пора идти, – учтиво сказала Адель, прощаясь с Йеруном. – Доброго вам вечера, господин ван Акен!

Вскоре и Йерун отыскал своих братьев – по счастью, те были заняты развлечениями не хуже него. Гуссен не успел обеспокоиться пропажей младшего брата, поэтому обошлось без ворчания. Все трое еще долго пили пиво и горланили песни, и Йеруну в тот вечер пелось веселее и громче прочих. И значительно дольше – он не унимался всю дорогу домой, шел, высоко подпрыгивая на каждом шагу, так что Ян, не удержавшись, съязвил:

— Эльфу больше не наливать!

— Эльфу не наливать – он раздваивается! – парировал Йерун.

Дома Йерун мгновенно уснул счастливым сном, чтобы вскочить едва ли не раньше солнца. Ему не терпелось скорее пойти в город на второй день карнавала. Юноша даже не сомневался, что встретит Белую даму снова. С собой он прихватил несколько своих рисунков, свернув их в трубочку и убрав в небольшой кожаный футляр. Ученик художника решил удивить и позабавить Адель.

В тот день удалось все, что было задумано! Адель заметила его издалека и приветственно замахала рукой; затем увлекла туда, где было не так людно и шум праздничной толпы не мешал разговаривать. Йерун показал свои рисунки – чудесных полурастений-полузверей, с особым старанием выведенных птиц, среди которых выделялась любимица сова Минерва. Были здесь и жутковатые альрауны с огромными головами и короткими ножками, со здоровенными кулаками, в колпаках из перевернутых воронок. Адель смеялась и хлопала в ладоши – лучшей похвалы Йеруну и не мыслилось. Позже, отыскав Бригитту, Адель убедила Йеруна показать альраунов и своей служанке. Та охала и крестилась, впрочем, больше для приличия. Любому стало бы ясно, что рисунки Йеруна не оставили ее равнодушной. Про себя художник отметил, что ворчунья Бригитта – на поверку добрейшей души женщина, искренне любит и опекает свою госпожу. Так оно и было – Бригитта оказалась кормилицей Адели; она и в самом деле любила ее, как родную дочь.