— Войн и пожаров тоже… Давно не бывало! А они есть.
— Хавьер?
— Чего?
— Снег – он какой?
— Ну… Белая такая холодная дрянь.
Спереди сквозь шум ветра донесся перестук множества копыт. На дороге показались всадники.
— Стой, кто идет! – грозно крикнул Лопе.
— Люди города Эль Мадеро! – отозвался тот, что ехал впереди прочих.
— Скажи пароль!
— Чайка! А, черт, Лопе, ты, что ли?
— Рад видеть тебя, Хосе, старый ты каналья! Где это ты вырядился, ровно королевский гвардеец?
— Я тоже рад тебе, амиго! Солдаты как знали, что ты нужен мне живьем!
— А то! Кому же ты будешь продувать в кости, а?
— Кости – бог с ними, свои при себе, и ладно.
— А что за люди с тобой?
— Дон Хуан Мануэль Салес, дворянин из Западного удела. И его слуги. Следуют во владения графа де Лейва, – отчеканил Хосе давно заученную фразу. – Пропустить именем командора!
— Доброго пути, сеньор! И тебе, Хосе!
* * *
Если и впредь мне доведется говорить и писать о войне (без сомнения, придется, так как она еще только началась), то меня уже точно никто не сумеет упрекнуть в том, что я ее не видел. Я вижу ее сейчас и участвую в ней на стороне вольного города.
Однако тут и становится ясно, что война – это не рыцарский турнир, как любит говорить командор дон Карлос де Альварадо. Сам он ходит чернее тех самых мавров, которых Молниеносный колотит на Материке столь доблестно, что не справился за добрых пятнадцать лет почти непрерывной войны. Но рассказ мой не о короле – я веду летопись восставшего города.
Что есть у вольного города сейчас? Припасы. Их немало уцелело на городских складах. В придачу то, что несут с собой жители окрестностей, и военная добыча – обоз терции дона Ромеро. Затем люди. Их много – самого разного возраста. И войско – две хорошо вооруженные терции и две терции, вооруженные как попало, да еще около полутора сотен всадников – в основном льянерос.
Чего нет у вольного города? Именно города и нет! В пожаре Эль Мадеро выгорел, уцелела едва ли десятая часть. Сейчас горожане и множество окрестных жителей (а их число все прибывает) стоят лагерем возле Торо Браво. Недостает оружия и снаряжения, а также времени на постройку новых домов и укреплений.
Королевские войска явятся сюда через месяц. Возможно, что и раньше – любому ясно, что Молниеносный не простит городу невыплаченные налоги и перебитую терцию. И примерно тогда же, не позднее месяца, на Остров придет зима – уже сейчас чувствуется, что будет она ранняя и суровая, вроде той, что приключилась в недоброй памяти 1450 году от Рождества Христова, когда к берегам Северного удела из полночных морей принесло плавучие ледяные горы. Я не помню ее, поскольку не видел, – но и не горю желанием узреть нечто подобное. Ясно, что бездомным горожанам такого не пережить.
Едва закончился праздник, как старейшины гильдий, офицеры во главе с доном Карлосом и падре Бенедикт (он один из немногих служителей церкви, что не покинули город после пожара; теперь по праву считается старшим среди них) собрались на совет, единственный вопрос которого сводился к тому, куда со всем этим деваться. Нам вряд ли удастся повторить первый успех, закрепившись на вершине Торо Браво, – лагерь на горе не выдержит долгой осады. К тому же командор справедливо полагает, что с гибелью дона Ромеро идиоты в столичном войске, быть может, и не закончились, но следующий, кто принесет в Эль Мадеро королевских орлов, будет воевать благоразумнее.
После недолгих размышлений было решено выступить всем народом, войти в Срединный удел, занять ближайший город и оставить там всех, кто не способен сражаться. Далее – двигаться только войском, поднимая против короля встречные города и селения.
– Наша сила сейчас – в быстроте и натиске, – сказал командор. – Мы должны двигаться быстро и разить, пока в Лас Агиласе не опомнились. Вы видели, как испугали вражеских солдат наши брандеры. Сейчас подобно брандерам следует действовать нам.
