Книга Сыны Тьмы, страница 86 – Гурав Моханти

— От тебя воняет новичком, – торчащие из-под выступающей нижней губы клыки дополняли тонкие губы, а сероватый оттенок кожи единственной матроны-ракшасы в Доме придавал ей жуткий вид даже в теплом свете очага.

— Я матрона, – вызывающе ответила Масха. Как будто в Закрытой секции библиотеки можно найти кого-то еще. В Доме могли находиться лишь Матроны. И оракулы в клетках. И банши, разумеется. Масха достала бумаги, которые дала ей Искалеченная Матрона. – Мне нужен доступ к записям Солнца. У меня есть одобрение. – Она протянула бумаги.

Женщина улыбнулась:

— Конечно, ты его получила. Здесь тысяча запрещенных книг, и все, о чем вы, девчонки, заботитесь, так это поскорей заграбастать все, что относится к этому златогрудому мальчишке. Да будет так. Как тебя зовут? – Она взяла перо, собираясь записать ответ в книгу с кожаным переплетом.

Масха икнула. Разумеется, она не могла сказать: «Масха» – это было ее старое имя. Она даже помнить его не должна была. Но официальная церемония присвоения имени, на которой она получит какое-то тотемное или зловещее прозвище вроде Сожженной или Искалеченной Матроны, еще не была проведена.

— Я… я всего лишь матрона.

— Ах, я же сказала, что почувствовала вонь новичка.

Эти шрамы никого не обманут. Эти документы, девочка моя… – Она отодвинула рекомендации от Искалеченной Матроны, – действительно позволяют тебе получить доступ к записям Солнца, но тебе не разрешен вход в Запретную секцию, пока ты не получишь имя матроны.

— Пожалуйста! Мне нужно изучить это, чтобы дополнить свои ссылки!

— Ты хоть знаешь, что это?

— Конечно. Ссылки – это мосты, соединяющие видения различных оракулов, формируя единый рассказ.

— Ты скорее запомнила, чем поняла, – фыркнула женщина и направилась обратно к регистру книг, указав Масхе пером на дверь.

Масха пала духом. Времени до окончания срока оставалось не так уж много. Сожженная Матрона сказала, что, прежде чем изучать Свадьбу в Панчале, ей нужно будет узнать о Солнце.

«Что же мне делать?» – подумала она. Церемония наречения состоится не раньше следующей кровавой луны. На глаза сами собой навернулись слезы.

Женщина подняла голову, нашла взглядом Масху и кашлянула. В Доме кашель был равнозначен подзатыльнику.

— Да, да, я скоро пойду. Нет ведь никакого запрета находиться здесь!

Наступила напряженная тишина, а затем женщина вдруг сказала:

— А что, если… – она провела пальцем по левому клыку: – я помогу тебе?

Масха вскинула на нее глаза:

— Зачем тебе это делать?

— Знаешь, у меня были о нем видения. Конечно, сама я об этом узнала, лишь когда с меня стянули капюшон оракула… Хм… – она прочистила горло. – Быть матроной мне не хотелось, поэтому я решила стать архивариусом, Хранителем Свитков. Я могла бы тебе помочь. Моя память уже не та, что раньше, так что тебе просто придется принять все, что я тебе дам.

Масха почувствовала, как ее сердце затрепетало, как крылья птицы:

— Я была бы премного благодарна.

— Итак, найденыш, что ты знаешь о нашем дорогом Карне?

— Не так уж много. Он родился рештом. Это ведь и само по себе плохо, так? И чтоб дополнить котел его бедствий, можно сказать, что он родился в весьма странном состоянии.

В дневнике Сожженной Матроны говорилось, что Карна родился с золотым нагрудником, приросшим к коже. Не с божественными способностями, не с дополнительной конечностью или разноцветными глазами, а с крайне неудобным для жизни золотым нагрудником, из-за которого было бы невозможно разгуливать без рубахи.