Книга Сыны Тьмы, страница 269 – Гурав Моханти

Глаза Шакуни скользнули по лицам Сотни. Там были и Черные, и Красные, как их обычно называли рыночные шепотки. Черные поддерживали Дурьодхана, красные поддерживали Юдхиштира. Когда придет время выбирать Наследника Престола, между двумя фракциями наверняка возникнет спор. Тогда каждый голос будет иметь значение. Хотя это только предстояло, Шакуни нравилось знать, что за карты у него в руке. Он видел тех, чью поддержку Дурьодхану обеспечил он сам. Он заметил несколькими рядами дальше розовое лицо господина Какустхи. Шакуни поймал его взгляд, и Какустха быстро отвел взгляд. Пока ты поддерживаешь Дурьодхана, ты можешь смотреть куда хочешь, мой друг.

В центре первого ряда, среди самой богатой знати, сидел, скрестив руки на груди, господин Притху с жестким взглядом. Он ненавидел Арджуну за то, что тот подарил ребенка его младшей дочери. Девушка самым таинственным образом упала с лестницы. Шакуни позаботился о том, чтобы разгадка этого дела все так же осталась тайной в обмен на голос господина Притху. Неподалеку сидел господин Вишвагашва, царственный, величественный и старый. Шакуни понятия не имел, как он будет голосовать, если до этого дойдет. Вишвагашве понравился слепой Царь, но в то же время ему нравился и величественный Юдхиштир. Дурьодхан был для него слишком революционен. Господин Пуранджая и господин Ардра сидели, неловко сжавшись, и с отвращением поглядывали друг на друга. Господин Ардра был ближайшим другом короля Панду, настоящим Красным. Господин Пуранджая был обязан своими землями слепому Королю, а значит, был Черным.

В крайнем левом ряду сидели двенадцать банкиров гильдии Синд – в своих одеждах и с отпечатанными на руках пропусками в Залы – они казались здесь чужими. И все же у них были голоса тех людей, что имели интересы в банке. У Хастины весьма странные законы. Итак, двенадцать решающих голосов. Шакуни все еще нужно было поговорить с этими высокомерными драхмами и присоединить их к делу, найти их слабости и использовать их жадность. Конечно, это будет золото. Драхмы были верны одному лишь золоту. Но насколько сильно это нарушит баланс, вот в чем вопрос.

Ожидалось, что Совет Восьми также рассмотрит вопрос, если Имперский трибунал не вынесет четкого вердикта. По закону Хастины, должны были присутствовать все Восемь членов, которые проголосуют по любому вопросу, что рассматривался перед ними. Ни господин Шалья, ни Дурьодхан не присутствовали, поскольку их не успели предупредить. Но Шакуни знал, что этого не произойдет. Белый Орел всегда голосовал так же, как и царь, как это было в его обычае; это означало, что, если Видур выскажет иное мнение, это не будет иметь значения.

Царский глашатай выступил вперед, в центр круглого зала, перед царем. Вскинув высоко над головой свой посох, он несколько раз мощно стукнул об пол. Повисла напряженная тишина.

— Я призываю сегодняшнее заседание под председательством Имперского трибунала к порядку! – прогремел Глашатай. – Согласно закону страны, поскольку одно из дел в этот день касается члена царской семьи, главенствующий судья будет освобожден от своих обязанностей за день, и Имперский трибунал рассмотрит три дела, вынесенные на рассмотрение сегодня, – одно уголовное и два гражданских. Уголовное дело относится к делу, возбужденному Карной из касты рештов, в связи с предполагаемым убийством его племянника Судамы, девяти лет, из касты рештов. Два гражданских дела – это имущественные споры, одно из которых возбуждено Аджваном Кундиром, из касты драхм, а другое – Саха Мадрином, из касты кшарьев. Уголовное дело объявляется первым.