Книга Сыны Тьмы, страница 245 – Гурав Моханти

— Саптариши гораздо опаснее меня, – сказал Паршурам. – Так что держи голову опущенной, как и плечи. – Как раз в этот момент лестница резко оборвалась, и они оказались в огромном холле. – Мы пришли.

Нала вошла в Зал Совета Саптариши, ни разу не подняв глаз. Зал находился в пещере, но он был настолько белым, как будто она вошла в самую пасть луны. Казалось, половина мебели сделана изо льда. Пол был неровным, белым и сделанным из камня, а потолок – из белоснежного кристалла. Он словно исчезал в белом небе, что казалось невозможным, учитывая, что они находились под землей. И все же, несмотря на всю белизну, Нала почувствовала темноту, царившую в комнате. Одно было ясно: если это место было создано, чтобы внушать страх, оно до безумия хорошо справилось со своей задачей.

Семь стульев были расставлены полукругом на приподнятой платформе. Мрачные Саптариши в белых одеждах сидели на стульях, молчаливо скрываясь за резными масками, символизирующими разные аспекты. В Меру Налу учили, что каждый Новый Бог представляет один аспект Единого Бога. Саптариши называли себя проводниками, пророками, через которых Боги руководили миром. Таким образом, они становились аспектом, как ваханы каждого Бога, представленные животным. Несмотря на царившее разнообразие, маски были на редкость ужасающими. Но истинные выражения лиц Саптариши скрывались за карикатурными, неподражаемо ужасными выражениями их устрашающих масок: Рыбы, Черепахи, Кабана, Льва, Гнома, Павлина и Человека.

Прямо как в страшилках Каани.У Налы сложилось неприятное ощущение, что она оказалась в камере пыток в аду. Тот факт, что белые стены и стулья были украшены рельефными изображениями мантикор, драконов и кричащих людей, мало успокаивал ее разум. Холодный пот выступил на ее спине, когда она увидела сверкающие глаза, смотрящие на нее из-за застывших масок. Но хуже всего было то, что здесь была еще и сумеречная кошка – черная тварь с золотыми полосами сидела, оскалив зубы, рядом со стулом Сапта Человека. Ее глаза казались золотыми точками, пронзающими череп, а еще было что-то неладное с ее вздыбленными и странно длинными когтями.

Из пасти рыбы раздался гулкий голос древнего жреца Сапта Рыбы:

— Список закончен, ачарья?

На мгновение воцарилась тишина, затем Паршурам сказал:

— Еще три имени. Почему меня попросили приехать?

Сапт Лев невесело рассмеялся:

— Тебя призвали, а не попросили.

Как ни странно, второй голос показался Нале совершенно похожим на предыдущий.

— Еще одна загадка нашего языка, – раздался более спокойный, хотя и снова идентичный голос. Заговорил Сапт Кабан. – Но чем вызвана эта задержка, ачарья?

— Кончились монеты.

Смех:

— Вы хотите, чтобы мы поверили, что самому богатому человеку в мире не хватило монет? – спросил Сапт Гном.

Самому богатому?Нала искоса взглянула на старую тигровую шкуру, которую носил ее Мастер, и серьезно усомнилась в том, что для Саптариши эти слова значат то же, что и для всех остальных.

— Неважно, – сказал Сапт Кабан. – Я уверен, что ачарья со всем рвением позаботится о том, чтобы список был готов. Он ведь знает, что стоит промедлить лишь мгновение, и будущее примет неизбежный оборот. – Он деликатно кашлянул под маской. – Но причина, по которой ваше присутствие было запрошено сегодня, заключается в том, что один из наших оракулов предсказал пришествие Сына Тьмы.