Книга Сыны Тьмы, страница 222 – Гурав Моханти

— Карна! Карна! Карна!

Это было приятно.

Колесница проехала уже половину арены, когда он миновал помост Драупади. Их взгляды встретились на мгновение, такое мимолетное и в то же время длящееся целую вечность. В ее глазах он увидел нечто более прекрасное, чем звезды. От одного взгляда на него на ее щеках выступила краска – и Карна почувствовал, как его желудок скрутило в узел. Он давно пытался с этим бороться, но мелодия их танца терзала его разум подобно сладкой бесконечной колыбельной. Она танцевала с ним, несмотря на отметину на его шее. Дурьодхана был прав. То, что она передала ему секрет турнира, означал, что она сгорела в том же огне, что и он. Иногда все ответы вселенной находятся в чужих руках.

Возница протяжно засвистел, и кони, загарцевав на месте, остановились там же, откуда начали свой путь. Карна проворно спрыгнул с колесницы, бездумно улыбаясь мысли о поцелуе алых губ Драупади и ласке ее огненных волос – а весь мир вокруг продолжал скандировать его имя. Дурьодхана был прав. Карна сможет показать им всем!

ШАКУНИ расхохотался – ни один жених не решился первым вызваться на соревнование. Все трусы! Но только не Карна. Парню не терпелось перепрыгнуть барьер, подстрелить рыбу и заявить о своей любви, но Шакуни держал его на коротком поводке. Не нужно демонстрировать силу, если нет того, кого это может смутить.

Глашатай наконец решил взять дело в свои руки и позвал, прочитав имя в списке:

— Патчараниханта, повелитель Каруши!

Карушец осторожно шагнул вперед. На нем был синий плащ, под которым виднелся блестящий зеленый наряд.

— Держу пари, он даже не сможет поднять лук, – сказал Шакуни. Он беззастенчиво наслаждался тем, что сейчас не повезет самым разным царевичам. Для разнообразия сейчас посмешищем должен был стать не он.

— Я принимаю твое пари, повелитель Гандхара, – сказал Бхуришравас, поднимая кубок. – Золотой соверен, что он, по крайней мере, сдвинет лук с места.

Шакуни кивнул в знак согласия. Господин Патчараниханта протянул пятнистую руку, больше похожую на куриную лапу, к луку. Брови мужчины сдвинулись от напряжения, а на лбу проступил пульсирующий кровью сосуд. Лук сдвинулся самое большее на четыре пальца, прежде чем жених, тяжело дыша, сдался.

— Заслуженно, Шакуни, – рассмеялся Бхуришравас. – Еще раз?

— Я выиграл у балханца, – весело сказал Шакуни.– И собираюсь этим насладиться!

— Ах, если бы мы только были в Балхе. Тебе бы пришлось заплатить налог на выигрыш… и я бы получил деньги обратно.

Шакуни рассмеялся. Они наблюдали за шествием героев Арьяврата, каждый из которых выглядел еще более сказочно, чем предыдущий, и каждый терпел неудачу более плачевную, чем предыдущий. Затем незадачливый жених, удрученный и несчастный, долго возвращался на свое место, и толпа освистывала каждого несостоявшегося претендента. Шакуни не было так весело с тех пор, как Дхритараштра поскользнулся в грязи и упал лицом вниз прямо в своем саду.

Но свист и смех пьяных гуляк истаяли, как луна перед рассветом, когда поднялся император Магадха. Император сам решил участвовать! Все взгляды в галерее обратились к смущенно съежившемуся Шишупалу:

— Он настаивал… – вот и все, что он мог сказать.

Джарасандх обладал телосложением борца. Шакуни увидел, как Карна неловко заерзал на своем стуле. Ах… я вижу, боишься угрозы.Но когда Джарасандх не повел руками по луку, Карна вздохнул с облегчением: